Белый пароход. Судьба

И не думай, что я спокоен.

Вдруг вперед выступил Брюс. Глядя в сторону Евы, он сказал:

– Никогда бы не подумал. А ты мне братом называешься? – перевел он взгляд на Стива. – Да идите вы все к черту! Ни минуты не останусь в этом борделе. – Он бросился наверх, наверное, за вещами.

Я смотрел и не верил. Это был какой-то кошмарный сон. Вот так, в один день рушился весь карточный домик! Сколько его строили, больше года, а рухнул он в одночасье. Я подошел к родителям и попросил их уйти пока в любой из наших отелей.

 – Потом расскажу, – шепнул я им. Они сразу же вышли.

Вдруг поднялся Стив. Ни на кого не глядя, он вышел на улицу и стал собирать и запихивать свои вещи в чемодан. Через десять минут его уже не было.

– Милая, – шепнул я Злате, – уведи Еву к маме в отель, и успокой, если сможешь. Потом мы с тобой обо всем поговорим.

Сам я вышел на улицу и попал прямо к Бланке. Она уже рыдала у меня на груди. Успокоить ее я не смог.

– Ник, – попросил я, – не поможешь с Брюсом? Езжайте вместе, только убедись, что он сел на тот самолет.

– Джон, – не волнуйся, – сказал Ник. – Только я тебя умоляю, сделай хоть что-нибудь. Только на тебя у меня вся надежда.

Дверь открылась, и появился Брюс с чемоданом. Я поймал его за руку.

– Не чуди, парень, – мягко сказал я, – никто тебя не держит. Поедите вместе с Ником, ему туда же. Раньше него в столицу ты никак не попадешь.

Брюс задумался, но отошел в сторону и поставил чемодан на тротуар.

– Я бы на твоем месте еще бы остался, – подошел я к нему, – но это твое дело.

Еще ничего не ясно, что к чему.

– Яснее и быть не может, – усмехнулся он. Я узнал в его словах юношеский максимализм, и сдался. В его годы я, наверное, поступил бы также.

Злата выводила заплаканную младшую сестру, а я зашел вовнутрь. Селина закрывала двери на ключ, но увидела меня.

– И не проси, – предупредил ее я. – Даже не подумаю. И сил у тебя не хватит, можешь попробовать.

Наверное, мой вид говорил сам за себя, и она, закрыв дверь на ключ, бросилась по лестнице наверх.

Я не отставал, зная, что первым делом она закроется у себя в номере. Дверь я вышибать не хотел. В таком состоянии она могла сделать с собой что угодно, и я понимал, что это – не игра в прятки. Я вовремя вставил ногу и ее дверь не закрылась. Тогда она просто ее отпустила и бросилась на кровать. Наверное, сейчас из нее выходили все эмоции, рыдала она, не останавливаясь. Я же сел на край ее кровати и просто гладил ее по голове.