Белый пароход. Судьба

Конечно, обстановка была с одной стороны и серьезная, но Стив ее сделал и смешной одновременно. Мы даже захлопали все в ладоши. Наконец Джек повернулся к Еве и приподнял ее голову. Потом последовал короткий, но настоящий поцелуй. Овации не стихали. – Ева! Ева! – скандировали все. Та, наконец, подняла голову, и, обвив Джека руками за шею, впилась в него губами. Этот поцелуй был долгий и окончательный.

– Что б до моего приезда все оформили, – сказал я. – И комнату сменили. Приеду, проверю. Нет, запру обоих в одной.

Вечер кончился замечательно.

Назавтра мы со Златой уже опять уехали. Медовый месяц продолжался, но к концу она загрустила.

– Джон, я себе места не найду, пока ты не вернешься. – Мне действительно было ее жалко. Как только я ее не успокаивал! И днем, и ночью.

Вернувшись, я чуть не упал со смеха, разговаривая наедине с Бланкой.

– Вчера расписались, – шепотом сказала она, – а сегодняшнюю ночь спят уже в другом номере. Ну и напугал же ты их.

– Так им и надо, тихоням, – тоже шепотом сказал я, – а то шляются по кустам.

– Сладкая парочка, иначе не скажешь. Глаз радуется. – Она была очень довольна.

– Мы все равно слаже, – вступила Злата, – с нас все и началось.

– Да вы у меня все сладкие, – улыбнулась Бланка, – но началось все не с вас, а с Джона. Если бы он тогда не приехал, не было бы ни его, ни Стива, ни Джека. Пусть меня простят, но он всегда будет моим любимчиком.

– Вот так, милый, – повернулась ко мне Злата с гордостью, – мы с мамой тебя ни на кого не променяем.

Я рассмеялся и поцеловал в щечку и одну, и вторую.

– А вы как? – спросил я Бланку. – Четвертая сестричка будет или нет?

– Прекрати, Джон, – скромно улыбнулась та. – Мы уже об этом разговаривали. – У Ника есть дочь, и у меня три. Куда нам в таком возрасте еще? Скоро внуков нянчить, да и дочки меня засмеют. Правда, Златка?

– Никаких мне сестер, – грозно посмотрела та, – тут еле с тремя разобралась.

– А ты не вмешивайся, – я закрыл ей рот рукой, – о своей семье думай.

Мы поднялись в наш номер.

– Джон, – сразу погрустнела Злата, – я тебе каждый день писать буду, только отвечай, пожалуйста. И вот, смотри, – она достала два прекрасных свитера, – это из альпаки, для папы и мамы. Надеюсь, что подойдут. У вас же там и холода бывают. И поцелуй их от меня крепко.

– Ты даже сама вяжешь? – удивился я.

– Ты меня еще не знаешь. – Она потупила взгляд. – Возвращайся и будешь узнавать.