Область трансцендентности

Учёный уже видел «сооружения». До них оставалось всего около сотни метров. Перемещаться было трудно, но он, поглядывая на десантников, научился передвигаться.

Квадратные «постройки» вблизи казались более похожими на насыпи. Фонарик выхватывал лишь небольшую площадь и мало что позволял разглядеть.

«Первым делом стоит поставить освещение», – подумал Белоусов.

Он уже представлял планировку лагеря.

– Осторожно! Ничего здесь не трогайте! – прокричал по связи Белоусов, заметив, что десантник что-то рассматривает.

В один прыжок учёный оказался около него. Здесь располагалось круглое отверстие диаметром примерно в метр.

– Это какая-то дыра, – сказал солдат.

– Это не дыра! – возразил Александр Николаевич, опустился на колени и посветил фонариком.

– Это ход… Бесконечный туннель уходил вдаль. Свет терялся на его просторах. Белоусов осмотрел поверхность. Она была покрыта слоем мелкой пыли. Он дотронулся рукой, и она посыпалась.

– Простите, мы не можем вас пустить туда, – раздался голос десантника.

– Это важный археологический объект. Я должен всё обследовать. Вы же проверили его?

– Да, взрывчатых веществ не обнаружено.

– Тогда я займусь своей прямой работой, – сказал учёный.

– Не имею права….

В этот момент Белоусов почувствовал, что земля из-под ног куда-то ушла. Мир перевернулся. Что-то промелькнуло перед глазами. Он почувствовал, что падает! Кто-то крепко схватил его за руку.

– Держитесь за мою руку! – крикнул солдат.

Белоусов дотянулся и ухватился за своего спасителя. Десантник довольно легко вытащил его. Сейчас человек в скафандре весил не более сорока килограмм. Всё случилось настолько быстро и неожиданно, что он даже не успел испугаться!

Александр Николаевич начал понемногу успокаиваться, но так и не поблагодарил десантника.

«А здесь должно быть много таких ходов. Как же я мог упустить?! Ведь старинные перекрытия уже потеряли свою прочность».

– Я же говорил, что нельзя соваться без разрешения! – донёсся голос комвзвода в наушнике. Белоусов поморщился, словно от зубной боли, но ответил:

– Господин Женин, давайте сразу определимся: я выполняю свою работу, а вы – свою.