Чужая луна

Ребенок может помереть с голоду! Обессилел, кричать не может, только тихонько стонет, – изложил свою беду Слащев и с отчаяньем добавил: – Хоть немного бы молока! Хоть стакан!

Ему не ответили. Опустив глаза, молчали. Наконец поднялся священник, взял его за руку и с сочувствием, тихо и ласково сказал:

– Боюсь, никто вам не поможет. Если кто чем и запасся, то, скорее всего, хлебом.

– Нужно молоко! – твердо сказал Слащев. – Всего три дня девочке. Неужели ничего нельзя придумать? Ну, не молоко, так что-то подобное?

Священник понял: с находящимся в таком возбужденном состоянии человеком бессмысленно вести разговоры.

Он не воспринимает сейчас никаких утешений. Он не слышит сейчас ничего, кроме того, что хочет услышать.

– Где вас искать? – спросил священник. – Точнее, где находится мама с ребенком?

– На второй палубе. Там вам скажут. – После чего Слащев закричал: – Но она не может ждать! Она может умереть!..

Слащев еще никогда в жизни, даже в самые трудные военные минуты, не испытывал такого отчаянья.

Он понял лишь одно: все они, каждый по-своему, находились почти в таком же безнадежном положении. Чем помогут они ему? Советом? Но ему не нужны советы. Ему нужно молоко.

И, не говоря больше ни слова, он свернул в другой коридор, пошел по нему. Шел, не глядя себе под ноги. Здесь было так же многолюдно и тесно. Видя этого, как сомнамбула, бредущего человека, они невольно поджимались, подбирали под себя ноги.

Слащев шел, походя и бесцельно пытаясь открыть попадавшиеся на его пути железные двери.

Почти все они были заперты. Но одна вдруг поддалась, открылась. И он вошел в тесное сумеречное помещение. Крошечный иллюминатор почти не впускал сюда дневного света, поэтому горел фонарь.

Слащев увидел пожилого лысого человека с седыми вислыми усами. Похоже, он был из пароходной обслуги, скорее всего, из механиков. Стоя у верстака, он точил напильником какую-то зажатую в тиски железку.

Сам не зная почему, Слащев присел на железный стул у верстака. Механик нисколько не удивился, лишь мельком взглянул на своего гостя и продолжил работу.

Спустя какое-то время механик вдруг пожаловался:

– Запчастей никаких. Машина в край износилась. На Божьей помощи идем. А ну как остановимся? Кто поможет?

Слащев выслушал механика и в свою очередь пожаловался:

– И у меня тоже… дочка помирает.

Механик отложил в сторону напильник, внимательно поглядел на Слащева, спросил:

– Болеет, что ли?

– Нет. Только родилась.