Чужая луна

Врангель сделал движение, чтобы продолжить свой путь. Но окружившие его не расступились. У них были свои вопросы, они были уверены, что только он, Врангель, знает всю правду и сможет ее им открыть.

– Ваше превосходительство! – продвинулся вперед пожилой, тощий, как жердь, лысоватый господин, но вспомнил, что не представился: – Извините, князь Левитов! Так я – насчет детей. Все, подлежащие призыву – с вами. А эти…

– А эти – дезертиры! – зло сказал Врангель и снова попытался протиснуться сквозь толпу.

Ему попытался помочь Уваров. Но толпа не расступалась.

– Ваше превосходительство! Мой сын погиб под Каховкой! – прозвучал женский голос. Врангель отыскал взглядом простоволосую седую женщину, сказал ей:

– Сочувствую вам, мадам!

– Скажите хоть слово! На что надеяться? – вновь оживилась, загомонила толпа.

– А правда, что генерал Пермикин собрал в Польше большое войско? – прозвучал мужской голос. – Говорят, собирается выступить на Москву?

– Не знаю.

– Ваше превосходительство! – поднял над толпой руку мужчина восточной внешности.

 – Асланов. Князь. Слышал, союзники, да? Собираются высадить десант в Крыму, Одессе и на Кавказе.

– Не слышал.

– И вашу армию собираются…

Что собираются сделать с его армией союзники, Врангель так и не узнал, так как сквозь обступившую его толпу к нему пробился российский посол Нератов. Он встал рядом Врангелем.

– Что за осада? Не то всем велю покинуть посольское подворье! – лениво выкрикнул он. – Генерал – не ваш пленник, а мой гость.

И прошу с моими гостями вести себя подобающе.

Толпа смолкла и неохотно расступилась, образовав узкий проход к посольскому крыльцу.

Взяв Врангеля под руку, Нератов повел его в здание. При этом он стал извиняться, что не встретил эскадру и до сих пор не нанес ему визит. Объяснил это тем, что только сегодня утром вернулся из Парижа, где главным образом занимался делами армии Врангеля.

Высокий, крепкий, с властным холеным лицом, всегда веселый, остроумный, неунывающий, с весны двадцатого он был при правительстве Врангеля кем-то вроде министра иностранных дел.

Находясь главным образом в Константинополе, он улаживал с союзниками различные дела, касающиеся поставок русской армии оружия, боеприпасов, продовольствия и решал еще множество других дел, которые возникали едва ли не ежедневно и в большом количестве. К нему привыкли настолько, что даже официальные турецкие организации его считали русским послом в Турции.