Чужая луна

Он учтиво поздоровался с капитаном и при этом прознес несколько слов:

– Руссики: Карашо. Добри ден.

Капитан с некоторым сомнением оглядел лоцмана, скорее сам себе, чем ему, сказал:

– Ну, и как мы с тобой, друг сердечный, поведем крейсер?

– Друг, карашо, – удовлетворенно кивнул лоцман и неожиданно спросил на чистом английском: – На каком языке капитан предпочитает общаться? На английском, французском?

– Пожалуй, на английском, – принял предложение лоцмана капитан.

– В таком случае тихо вперед! – приказал лоцман.

Босфор был остаточно узкий для крейсера, но капитан вспомнил о том, что и через него, и через Дарданеллы совсем недавно без особых трудностей проходили суда и более крупные, такие, к примеру, как российские линкоры «Святой Пантелеймон» и «Императрица Екатерина».

Они плыли мимо отдельно стоящих на обоих берегах скромных беленьких домиков. Большей частью они были сложены из мастного известняка. Между ними можно было заметить и совсем бедные хибарки, сколоченные из досок и фанеры.

Чужая жизнь, до краев заполненная осенними хлопотами, была так понятна недавним крестьянам, за годы войны истосковавшимся по такой неспешной мирной работе.

– Просо, что ли, убирают?

– Какое просо! Кукурузу на корм. Второй урожай. У нас, гляди, она повыше.

– Обыкновенное дело.

– У нас косят в августе, когда стебель сочнее, слаще.

– У их все по-другому. Даже месяц, и тот чужой.

Чем дольше плыл «Генерал Корнилов» по Босфору, тем больше, скученнее становились селения. Потом они как-то незаметно и вовсе слились в один сплошной город с красивыми домами, белоснежными дворцами с византийскими куполами-полушариями. И повсюду, насколько хватал глаз, тонкими свечками возвышались минареты.

– Константинополь, – сказал лоцман.

– Когда-то наши давние предки называли его Цареградом, – вспомнил капитан.

– Это было очень давно. Но славяне оставили здесь по себе замечательную память, – лоцман указал вдаль. – Смотрите туда! Видите белый купол? Знаменитая Айя-София. Когда-то христианская церковь Святой Софии, теперь она радует своей красотой сердца турок.

Солдаты, скопившиеся у бортов крейсера, тоже с восторгом глядели на диковинный город.