Приказ: дойти до Амазонки

– Ну, рассказывай, что там произошло с моим другом Хосе Москосо?!

– Его убили, сеньор, – робко сказал пришедший.

– Откуда ты это знаешь? – теперь голос Гутиерреса звучал ровно, словно он уже успокоился после недавней вспышки гнева.

– Из лагеря, в котором он как раз находился, в деревню пришли работавшие там люди и рассказали, что какой-то человек убил всех охранников и отпустил рабочих, приказав им идти по домам. Управляющий сеньора Москосо, который был в этой деревне, взял людей с оружием и поехал в лагерь.

– Так кто был этот человек? – наклонился над столом Виктор. Пальцы его рук, сжимавшие край стола, побелели от напряжения. И это был плохой знак. Гость знал привычку хозяина – стрелять из позолоченного (а может быть, и полностью золотого) армейского кольта в живот не угодившему человеку. Очень просто – выброшенная вперед рука, вспышка, грохот и темнота, наполненная болью.

Каждую секунду ожидая выстрела, индеец торопливо заговорил:

– Никто не знает этого человека! Лицо его было закрыто, но говорил он по-испански, хотя, как утверждают рабочие, это был странный испанский.

– Что значит – странный?

– Как будто человек этот – не из Боливии!

– Еще нам иностранцев не хватало! – проворчал Гутиеррес, разжимая пальцы.

Ему и правда хотелось пристрелить этого червяка, но он сдержался.

– Ты знаешь местность, где был лагерь Москосо?

– Да, да! – закивал индеец.

Сеньор Виктор некоторое время помолчал, раздумывая.

– Очень хорошо. Я дам своих людей, вы немедленно вернетесь туда и найдете этого человека. Но запомни: ты будешь просто проводником! А то знаю я вас, выскочек! Чуть отпустишь вожжи, как сразу же появляется спесь. Лопе!

На зов явился секретарь.

– Немедленно ко мне Анхеля! А его людям – готовиться к вылету. И этого к ним отведи, пусть за ним присмотрят! Он будет у группы проводником.

Секретарь взял за локоть индейца и потащил того к дверям. Кечуа не сопротивлялся. Он безумно был рад, что избежал знакомства с золотым пистолетом хозяина.

Два часа спустя с небольшого аэродрома в предместье города Санта-Ана поднялся вертолет и взял курс на северо-восток. Вертолет был под завязку набит крепкими вооруженными парнями из личной гвардии сеньора Виктора Гутиерреса. Предводителем у них был здоровенный метис по прозвищу Анхель, то есть Ангел.