Без приказа

Да и не очень хотелось! Тапочки от Версаче или майку от Гуччи? В гробу бы он их видел! Ему что надо? Крепкие джинсы, клетчатая рубашка и туфли без острых носов. Ну, еще курточка «под брезент». В особых случаях – костюм с галстуком (терпеть он галстуки не мог, но куда денешься?) А все прочие шмотки Евгений не то чтобы презирал, просто не замечал. Жена после Милана добрый час крутилась перед ним, демонстрируя обновки, и ему даже удалось не показать свое равнодушие ко всей этой ерунде.

Но вот ведь женская логика! В Германию она лететь отказалась – самолеты, видите ли, часто падают.

Наташка, судя по всему, перед отъездом из Москвы покопалась в Интернете, изучив план Берлина. Поэтому, ухватив мужа под руку, она уверенно повлекла его прочь от вокзала. Евгений не сопротивлялся. Ему было все равно, куда его ведут. Лишь бы не по магазинам.

– А вот это резиденция Ангелы Меркель! – торжественно провозгласила жена, указывая на довольно уродливое здание, состоящее из бетонных кубиков, разбавленных стеклянными витринами.

– Она что, живет здесь? – лениво поинтересовался Евгений. На его взгляд, в таком страшилище не то чтобы жить, работать было совершенно неудобно.

– Не знаю, кажется, у нее квартира еще где-то есть, – ответствовала жена. – Но сфотографироваться здесь мы просто обязаны.

Евгений послушно нажал кнопку «Коники».

– Теперь к Рейхстагу! – скомандовала Наташка.

– Штурмовать будем? – попробовал сострить Евгений.

– Юморист! – облила его презрением жена.

Рейхстаг был так себе. Большое здание с колоннами и стеклянным куполом. Перед входом змеилась очередь желающих попасть вовнутрь. К счастью, Наташка не соблазнилась.

Потом они отправились к Бранденбургским воротам и тут Евгений наконец обнаружил улицу «17 июня».

– Стоять! – скомандовал он. – Вот здесь ты меня будешь фотографировать. Желаю!

Теперь уже Наташка ему не противоречила. Она была умной женой.

Пройдя под воротами, они обнаружили, что находятся на небольшой площади между двумя посольствами: французским и американским.

А в центре площади стояли два живых человека в форме ГДРовского и советского пограничника, выкрашенные почему-то с ног до головы серебряной краской и на их фоне фотографировались туристы.