Копейка

– Пустое, Павлуша, пустое, – обвилась она вокруг него как змея, – не терзайся думой тяжёлую, займись трейдингом самостоятельно. Сосредоточься на этом. Если нужно пройти обучение – пройди. А что до времени быстротечного, не волнуйся. Попрошу я часики тихие отсчитать тебе минуток необходимых для этого.

И в ту же ночь Павел проснулся словно парализованный, как уже не раз случалось с ним прежде. «Опять эти жуткие видения, – заколотилось его сердце, – ни рукой, ни ногой пошевелить не могу, и слова сказать нету сил, и проснуться не получается.

И Даши опять рядом нет. Где же она бродит, не слыхать совсем?»

Внезапно он увидел её силуэт, тихо плывущий во мраке со стороны ванны к окну. В руках у неё были бусы, издававшие звук стукающихся друг о друга игральных костей. На карнизе уже цокал когтями чёрный ворон, ожидая, когда его впустят в квартиру.

– Птичка моя верная, – открыла окно Даша, – заклинаю тебя непогодою, грозовою тучей и острой молнией. Ты лети, лети к пропащей женщине, одурмань её словом ласковым, обнадёжь голос страждущий, накорми плоть тоскливую.

Даша обернулась и посмотрела на Павла. Он увидел горящие глаза жуткой ведьмы и зажмурился от страха. И только до ушей продолжало доноситься её чёрное проклятие:

– Подари ты ей эти бусинки – костяные бусинки, как луна круглые. Все на ниточке держатся, как сестрёнки проказницы. Встанут в круг, заведут хоровод и гремят как Кощеевы косточки. А как ручки расцепят, разлетятся по свету.

Лишь одна из них с мамой останется, поперёк костью в горле окажется.

Ведьма обмотала бусы на шею ворона и выпустила его в окно.

«Господи, сохрани! Господи, помоги!» – вертелось только в голове Павла, когда Даша вернулась в кровать. Он почувствовал, как она осторожно прижалась к нему и, гладя рукой по волосам, тихо промурчала на ушко:

– Ну вот и всё, Павлуша, спи сладко, спи крепко, будет теперь у тебя времечко.

***

Катя сидела перед зеркалом, тщательно рассматривая в отражении мельчайшие детали на лице, шее, платье.

Тональный крем ровно покрывал её кожу, не такую упругую как раньше, но всё ещё гладкую, розовую и нежную. Помада с ювелирной тонкостью подчёркивала форму губ, придавая им яркость и блеск от Кристиан Диор. Ресницы плотно держались друг к дружке, создавая объём и придавая глазам магическое выражение таинственности и как бы предвосхищали глубину её необъятной, неповторимой души.