Второй после Солнца

– Хочешь жёлудя? – сменил тему Арминий.

– Кидай, – с радостью согласился Аркаша. – Только не в лоб. Я открою рот – и попробуй мне промахнуться.

И Арминий не промахнулся. Разжёвывая жёлудь, Аркаша даже одобрительно пару раз причмокнул; Арминий расценил это как похвалу.

Следующим утром, наблюдая за приготовлениями к казни, Аркаша всё ещё дожёвывал тот самый жёлудь.

– Ну что, Аркаша, – спросил Арминий, просовывая голову в петлю, – может, с нами? Может, втроём, как бывало?

– Туснельда не поймёт меня, – покачал головой Аркаша, – так что, прости и прощай.

Привет Августу.

– Привет Тиберию. За Родину, за Глюкова! – крикнул Арминий и прыгнул, и повис, и затрепыхался, и умер.

– Никак, Гризельда? – Аркаша решил изобразить удивление, дождавшись последней конвульсии своего былого воспитанника. – Это так-то ты меня любишь до смерти?

– Прости, Аркаша, но о любви не будем: здесь слишком много лишних ушей, – отвечала Гризельда, добровольно просовывая голову в петлю. – А ты не хочешь попробовать остановить меня?

– Не хочу, – покачал головой Аркаша.

 – Ты поступаешь правильно. Умри крылатой.

– Спасибо тебе за поддержку, прощай, – прочувствованно произнесла Гризельда, изготовляясь к прыжку.

– А я не прощаюсь, – говорил ей Аркаша, пока Гризельда прыгала, повисала, трепыхалась и умирала. – Я чувствую, мы скоро свидимся.

Въехав в Рим 13 сентября первого года четвёртого консульства Тиберия, Аркаша спешился. Ему хотелось пройти по Вечному городу босиком. Почти каждый камень здесь был полит его потом, почти каждый второй – кровью, и почти каждый третий – спермой.

У статуи Тиберия (у самой главной из целой россыпи статуй Тиберия – на которую вундеркинд последнее время предпочитал справлять небольшую нужду) Аркашу поджидали пятеро братьев.

– А, святое семейство? Не надо торжественных подношений, я и так всегда рад встрече с вами в тёмное время суток да в самом тёмном уголке империи, – приветствовал братьев Аркаша.

– Ты зря не продал мне свою варварку, – так Брот ответил на дружественное приветствие.

 – Я ведь всё равно поимел её, я оттрахал твою любовницу по самую печёнку, и все мои братья оттрахали твою сожительницу, и все мои клиенты[81 - Клиенты – лица, находившиеся под покровительством патрона, несли повинности в его пользу.] оттрахали твою содержанку, и все мои рабы оттрахали германскую королеву, прежде чем она окочурилась. А теперь мы будем убивать тебя – долго и больно. А потом оттрахаем и тебя.