Последний

 – Затем галерея – кончается тупиком. На стене два красных щитка – надо надавить на них одновременно.

– Тайный ход? – удивился Олик.

Лестница кончилась. Большой дубовый стол, разбросанные бумаги и горящая лампа говорили о том, что тюремщики покидали пост в спешке. Похоже, их спасительница действует не одна.

Они свернули налево. Мир краем глаза заметил, что Капен остановился у стола и стал спешно заглядывать в ящики.

– Быстрее, – повернулась к нему девушка. – Не трать время!

Она побежала так легко и быстро, что Миру пришлось вложить все свои силы, чтобы не отстать.

Двое воров догнали их уже у входа в галерею.

Слева пространство освещала яркая луна и отражалась в противоположной стороне в огромном зеркале. Светло было как днем, и вдалеке отчетливо виднелись обещанные красные щитки. Где-то сзади послышались окрики и стук шагов – охрана сокращала разрыв.

Капен и Олик бросились к спасению, но вот девушка притормозила на полпути, явно намереваясь отдать тяжелую работу мужчинам – Мир остался не у дел и следовал за спасительницей, не зная, что же ему делать.

– На счет «два». Раз, два…

Как только двое воров надавили на щитки, девушка неожиданно свернула к зеркалу.

– За мной, – полушепотом бросила она. – Быстрее!

Только сейчас Мир понял, что проход оказался именно здесь, а не там, где ожидал он и его компаньоны. Девушка юркнула в образовавшийся проход. Мир поспешил за ней и услышал, как в галерею врываются стражники.

– Всем стоять!

Оглушительно грохнул выстрел – пуля просвистела под ухом, срикошетила от стены.

Стекло с диким звоном разбилось, но Мир уже успел проскочить. Тьма в длинном узком коридоре казалась темнее ночи. Страх и понимание, что в таком пространстве охрана не промахнется, подгоняли беглецов. Туннель начал уходить вниз и влево закручиваясь, как винтовая лестница. Юноша опускался все ниже и ниже и вскоре столкнулся с чем-то мягким.

– Осторожней, ты же меня раздавишь, – голос девушки прозвучал совсем рядом.

– Извини. Здесь темно.

– Холен нас уже ждет… Он вывезет нас отсюда.

Что-то щелкнуло, и тьму разрезал дрожащий отсвет пламени. Свежий ночной воздух ворвался в легкие.

Глава 4

Холодная тьма окутывала все существо. Каждая клеточка, каждый нерв твердили об этом. Холод обжигал. Долгий сон подходил к своему логичному завершению. Само пробуждение казалось его частью, но сомнения по поводу эфемерности ощущений уже появились, что подталкивало к мысли об их реальности. Но тела по-прежнему не ощущалось.