Последний

Мир безразлично посмотрел на еду. Как только стража скрылась за поворотом, молодой заключенный из противоположной камеры сказал:

– Ну что смотришь? Ешь, – и принялся с аппетитом отправлять баланду себе в рот.

Мир пододвинул к себе свою порцию и понюхал – пахло тухлятиной. Его замутило.

– Брезгуешь что ли? – не отставал заключенный.

Юноша посмотрел на него. Серая бесцветная тюремная роба висала на заключенном как мешок. Мужчина имел худощавое телосложение, но не производил впечатления слабого человека.

Было в нем что-то от мощной сжатой пружины. Его сосед, сидя в углу, уже заканчивал управляться со своей порцией.

– Тебе того, – он провел пальцем по горлу. – Угадал?

Мир флегматично кивнул.

– Здесь все такие знаменитые собираются, так что нечего стесняться. Ну, тогда что ты теряешь? Отравиться боишься?

Мир не ответил.

– За что тебя? За смоль?

– Что? – на этот раз вопрос все-таки вывел юношу из состояния задумчивости.

– Ну, это, – заключенный неопределенно указал на лицо.

 – Мордой не вышел, что ли?

– Примерно.

– Я, видишь ли, тоже. Нет, как заказ сделать, это завсегда, а как счет предъявил, так сразу слили…

– Да не слушай ты его, – включился в разговор его сосед и, бросив пустую чашку, подошел к решетке. – Бандит ты, Капен. Браконьер.

– А ты у нас святоша, значит? – огрызнулся высокий. – Как-то не помогли тебе взносы в Церковь.

– Я порядочный вор и горжусь этим.

– Ну… что ты порядочно наскреб в последней декаде, все и так в курсе… рано или поздно тебя тоже на голову сократят, так что не волнуйся.

Вся твоя белая аристократическая кровь землю-матушку напитает.

– Меня Олик зовут, – обращаясь к Миру, сказал вор с бородкой. – Этот болтливый клоун – Капен.

– Попутал меня Нечистый с тобой связаться…

– Эй ты, малец! А тебя как звать-то? – не обращая внимания на колкости Капена, Олик вернулся к прерванному разговору.

– Мирослав.

– Это еще что за имя?

– Можно просто Мир…

– …вашему дому, – дополнил Капен, театрально подняв руки, и бросил посуду на пол перед решеткой.

 – Вокруг меня одни монашки. Что там святая Тэна? Может транши до нее не доходят, а, Олик? Церковь, наверное, золото под себя гребет. Где там твои вклады? Пора бы уже и проценты получить. Ты мне скажи, а! Чего молчишь? Десять лет? О нет, лучше вышка. Слушай, малец, может, поменяемся?

Мир никак не отреагировал на слова. Как он понял, эти двое уже давно знакомы и попались на воровстве.