Последний

Лошадь сделала несколько шагов, узел окончательно развязался, и она побрела в сторону поля. Пусть теперь Крарта отлавливает её.

– Оно…Само… – хмыкнул Мир и еще раз оглядевшись, выбросил импровизированный хлыст и направился обратно.

Только сейчас он сообразил, что вернуться не может. Надо же, как глупо. Через входную дверь не пройти – услышат. Оставалось только затаиться где-нибудь и ждать, пока гость уйдет. Заодно можно будет посмотреть, как священник бегает за лошадью. Может, он скажет даже что-нибудь недостойное его сану – вот потеха.

Проходя мимо окон, Мир пригнулся и замер. Несмотря на то, что ставни были плотно закрыты, голоса всё-таки пробивались. Юноша невольно прислушался.

– Говорят, любопытство восьмой грех, Александра, – говорил священник.

– Неужели вам семи недостаточно?

– Все мы грешные дети Тэны. Значит, вы говорите, что это зерно рокты?

– Да, это зерно рокты, – с непоколебимой уверенностью отвечала Александра.

– В нем не должно быть зеленоватого оттенка – это знает любой, кто знаком с землей.

– Я не собираюсь заставлять её принимать это зерно.

– Но вы же собираетесь бросить его в землю? Разве это не опасное занятие?

– Не опасней, чем бросить любое другое. Разницы никакой нет.

– Значит, всё-таки пытаетесь заставить принять это неугодное зерно?

– Крарта, это обыкновенное зерно. Каждое шестнадцатое зерно немного зеленее, чем остальные.

– Не бывает такого! Тэна бы не допустила. Это продукт магии, как бы вы её ни называли. Хоть математической биологией. Это же антинаучно. Как ученый, вы должны понимать, что Тэна принимает только коричневые зерна рокты. Я, конечно, не ученый, но даже мне это ясно. Теперь я точно знаю, чем вы тут занимаетесь.

– О чем вы?..

– Этот мальчик, которого вы создали, тоже продукт магии. У него тоже что-то не то с цветом волос, глаз. Он гомункул.

– Ну, с чего вы взяли, что они неугодны? Он родился таким, поймите. Родился! В природе есть место разнообразию. Так же и с зерном. Посмотрите на людей. Каждый из них по-своему уникален. У кого-то глаза побольше, у другого нос иной формы, у третьего – слегка сероватый оттенок волос, одни люди – выше, другие – ниже. Не станете же вы отвергать очевидного?

– Всякому разнообразию есть свой предел.