Последний

Последний раз Мир видел её такой, когда она поймала вора, залезшего в карман с деньгами. Скорость, с которой старая женщина отреагировала на движение воришки, не могла не поразить – столько силы и молодости до сих пор заключалось в ней. Сейчас Мир удивлялся снова.

– Нет! Это переходит всякие границы! – кричала она. – Я не позволю. Сейчас же я схожу к нему!

– Не надо. Там какой-то епископ приезжает.

– Кто? Какой епископ?

– Промила.

Александра, услышав имя епископа, только распалилась еще больше:

– Промила? Окан Промила, епископ Нилайский? Этот глупец, у которого солнце горит по божьему велению.

Мир пожал плечами. Сам-то он в существование некоего нематериального небосвода, называемого Сферой Фергенса, не очень верил, но Церковь всегда однозначно выражалась в пользу её существования.

– Хорошо, – Александра явно прокручивала какую-то схему в голове. – Я схожу к нему завтра. Зачем нам лишние проблемы, верно?

– Я попробую завтра сам.

– Нет-нет, он явно попросит денег, я смогу сторговаться…

В конце концов, вероятно, чиновник выполнил бы своё обещание в обмен на звонкие монеты. Ничего не мешало подождать хотя бы день, стоило только прижать гордость. И всё-таки Мир чувствовал, что не эта дилемма сейчас терзает бабушку.

– Я пойду к себе. Почитаю, – сказал Мир.

– Да, конечно. Пойду роктой займусь.

– Я могу помочь.

– Нет, не стоит. Я сама разберусь. Хочешь, салат из них сделаем сегодня?

– Можно.

– А как же Вицлав? Он же приказал тебе сидеть дома.

Прозвучало обидно. Умела бабушка сказать так, чтобы зацепить. Один точный удар, и равновесие терялось, как в рассыпающемся карточном домике.

– Сходи, нарви.

Бабушка спустилась в подвальчик, а Мир направился к выходу. Лишний раз попадаться на глаза не стоило, но епископ въезжал в деревню с противоположной стороны, и вряд ли кто-нибудь пропустит столь знаменательный визит – когда еще такое случится? Так что жителям деревни будет не до Мира.

Он вышел на улицу. Действительно, вдалеке, ближе к центру деревни, собралась толпа. Люди обступили высокого во всех отношениях гостя полукругом и внимали его речам. Слов Мир не слышал, но по восхищению толпы ясно: говорит тот самый епископ Промила.

Александра знала этого церковника и, по всей видимости, знакомство не относилось к приятным. Мир догадывался, что это как-то связано с гонениями на ученых.