Мой друг – пилот, я с ним

Тем не менее, – судья повернулся к прокурору, – я не могу не согласиться с защитником, вы рассказали интересные истории, но ничего касательно обвиняемых я не услышал.

– Ваша честь, а как же показания сержанта Райста, который видел, как подсудимые выбегали из переулка Графель со стороны Сонванда, и непосредственно принял участие в их задержании?

Ланс тут же вставил слово:

– С этим мы уже согласились, но ничего кроме маршрута подзащитных это не даёт. Они могли убегать от разъярённой толпы.

При этих словах Рон и половина зала заулыбалась.

– Ошибаетесь, господин защитник. Ладно, признаю, всех поступков этих людей мы доказать не можем. Была тёмная ночь, половина свидетелей молчит, понимая, что их могут притянуть к ответственности, вторая половина клянётся в беспамятности и плохом зрении. Но половина участников этой сатанинской ночи была в кителях академии Илана, а они сидят и ухмыляются нам со зрительских рядов.

Стэнли, сидевший расслаблено последние пару часов, оглянулся, теперь уже весь зал улыбался. За исключением первого ряда.

– Если нарушителей не наказать со всей строгостью закона, то будущие поколения фимидианцев воспримут это как слабость судебной системы и правительства и ещё сильнее примутся раскачивать устои общества. Долгие столетия наши предки шлифовали уголовную систему, и только полное осознание неотвратимости справедливого возмездия привели наш мир к состоянию, когда его ставят в пример во всей Галактике, как образец порядка.

– С этим я полностью согласен. – Уильям Немзия пристально посмотрел на прокурора. – Но прежде надо доказать их вину.

Прокурор повернулся к залу и посмотрел за спину Стэнли. Тот обернулся и увидел только внимательно смотрящего декана, сжимающего тонкую синюю книжечку в руках. Голос прокурора заставил повернуться Стэнли обратно.

– В этом нет никакой необходимости. Вина доказана.

Эйба ничего не успел сказать, как судья подался вперёд и, крутя молоток в руке, произнёс:

– Я вас внимательно слушаю.

– Как показал сержант Райст, подсудимые выбежали из переулка Графель. Вы знаете, почему он так называется? – спросил прокурор, обращаясь к адвокату, но, не дожидаясь, сам же и ответил, – потому что там находится магазин сети Графель. Для тех, кто не был у них, обрисую.