Контора идёт по следу

Когда «верный ленинец» выпускает в свет свои мемуары в стане идеологического противника, борьбе с которым он на словах посвятил всю свою публичную жизнь, – это даже не предательство, это – глумление над верой в коммунистические идеалы миллионов вероломно обманутых граждан своей страны.

Кругленькая сумма – $500 000 (сегодня это $10 миллионов) за публикацию мемуаров на Западе не была переведена в СССР, а осела на счетах в «Бэнк оф Нью-Йорк».

Эти деньги в последующем составили стартовый капитал сыну Хрущёва, Сергею, перебравшемуся во время горбачёвской перестройки в Соединенные Штаты на постоянное жительство.

Глава шестая. «Поцелуй негра»

КОМУ-ТО «ВСЁ ХОРОШО», А КОГО-ТО ПРОНЕСЛО…

1973 год. Июнь. Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев вернулся из США, где находился с государственным визитом.

Несмотря на то, что поездка и переговоры с президентом Никсоном в целом прошли успешно, Брежнев чувствовал себя не в своей тарелке. И хотя его личный врач Евгений Чазов объяснял состояние длительными перелетами, уговаривая денек отлежаться и ночь поспать, генсек верил более надежному способу.

Надо было срочно полечиться народным средством, которое передали белорусские товарищи.

Увы, «Беловежской Пущи» – крепчайшей водки, настоянной на травах, – дома не оказалось, поэтому на следующий день, в воскресенье, сразу после пробуждения Леонид Ильич ринулся в Кремль.

…В приемной его поджидал Константин Черненко.

Соратник и по совместительству заведующий общим отделом ЦК КПСС, всем в своей жизни обязанный Брежневу, он никогда не упускал случая, чтобы остаться с ним наедине.

Только в общении с глазу на глаз он имел возможность и засвидетельствовать личную преданность, и получить подтверждение, что по-прежнему является членом клана и сопричастен. А в этом Константин Устинович сейчас нуждался как никогда прежде, ибо…

* * *

Брежнев и Черненко работали вместе в Молдавии, и с тех пор Константин Устинович сопровождал Леонида Ильича повсюду до самой смерти. Он был единственным в свите Брежнева, к кому тот прилюдно мог обратиться на «ты».

При всей казенности аппаратной службы, не требовавшей особого ума, участок работы у Черненко был важный.

Материалы к заседаниям Политбюро, Секретариату, совещаниям, встречам и проводам делегаций, весь рабочий календарь генерального секретаря – всё это было в ведении Общего отдела.

Константин Устинович и его подчиненные ежедневно работали до 11–12 часов вечера, порой задерживались и дольше.