Седьмой отдел. Непредсказуемый роман

Наконец, решив прекратить все мучения, за день до исполнения двух месяцев со дня моего появления в отделе, я решился на серьезный разговор. Он мне дался до боли трудно. Мы лежали как всегда на кровати, когда Мэри неожиданно спросила меня:

– Нико, с тобой все в порядке?

– Конечно. А разве есть какие-то симптомы?

– Есть, и уже не первый день, – она вздохнула. – Может ты меня разлюбил?

– Нет, милая, – сказал я честно, – может ты в чем-то и права, но только ни в этом.

– Тогда в чем?

Я задумался.

Объяснить толком я бы ничего и не смог, ведь я сам не понимал, откуда пришли те сомнения. Но поговорить мне уже просто было необходимо.

– Мэри, – вздохнул я, – как тебе это сказать. Я люблю тебя, но сделать тебе предложение не решаюсь. Нет, не спрашивай, я просто сам не знаю почему. Это меня и давит.

– Еще как, – уже грустно сказала та. – Я заметила в тебе эти перемены еще на прошлой неделе. Ты можешь поделиться со мной хоть чем? Может, я тебе помогу? Ведь у нас так все было прекрасно.

 – Она повернулась ко мне и не отводила взгляда.

– Милая, мне надо время, чтобы во всем разобраться, – прошептал я. – Поверь, я не бросаю тебя. Просто мне надо…

Из ее глаз покатились слезы, а через несколько минут она уже рыдала. Я проклинал все на свете, и в первую очередь себя лично. За всю мою жизнь еще ни одна девушка из-за меня не плакала. Да, у Росси при расставании, как и у меня, глаза были мокрыми, но до слез не дошло. Я не знал, что мне делать, и просто протянул руку и гладил ее по голове.

– Мэри, милая моя, не плачь, – нежно шептал я, – вот увидишь, мы еще с тобой встретимся. Мне еще дано десять месяцев на выбор. Только верь мне, что я тебя не перестал любить. И ты не переставай.

Что я только ни делал, но Мэри поднялась, вытерла слезы и вышла из спальни. Я пролежал еще час, но она так и не появилась. Только тогда я понял, что и не появится. Возможно, что уже никогда.

Я еле дотянул до выходных, хотя Росси все видела, и не раз предлагала мне поговорить.

Но о чем говорить, и как ей все это объяснить, я не знал. Мэри вела себя обычно, но как до нашего близкого знакомства. Как и все, она целовала меня в щечку, но сразу отворачивалась и убегала.

Выходные я впервые провел в своей квартире, сославшись на недомогание. Мама мне звонила, не переставая, засыпая меня советами и рецептами. Один раз даже позвонил отец. Я же провалялся два дня в постели, думая только о том, что произошло.