Пара Икс. Две настоящие любви не разделит даже смерть

– Или я женюсь, – продолжал я, не услышав ее последнюю фразу, – что тогда?

– Ты не женишься. Я просто тебя никому не отдам. Я отдам все, что у меня есть, чтобы не отдать тебя.

– И что, мы так и будем всю жизнь разыгрывать спектакли? – угрюмо спросил я.

– Спектакль буду разыгрывать только я, то есть, продолжать это делать. Это моя участь, милый. Но я тебя никому не отдам. Пусть я разорвусь на две части, но одной из них всегда будешь ты. И ты это увидишь и в этом сам убедишься. И скоро.

– В смысле? – удивился я.

– В прямом. Придет свое время для всего. Не спеши сам и не торопи его. Милый, ты помнишь, как я в первый раз не могла закончить одну фразу, и даже обращалась к Луне за помощью? Посмотри на меня теперь. Я, не уставая, произношу ее вслух, или мысленно, или своими взглядами, движениями. И я просто влюбляюсь в нее.

– Конечно, помню, милая, – улыбнулся я, – а я тогда сказал сразу и вслух.

– Милый, ты – мужчина, а я – женщина. Если этого до сих пор не понял, надо сходить с тобой на пляж, или в бассейн.

Я рассмеялся. – Я не мог этого не понять там, на поляне, в *Милом уголке*. – Сказал я, и Эли потупила глаза.

– Кстати, ты нашел остров? – перевела она разговор на другую тему.

– Дорогая, я чуть живой, какой сегодня остров! Остров не улетит и не уплывет. Я все-равно его нам достану, хоть со дня моря. Только нам двоим. А что будет завтра? – вдруг спросил я.

– Ничего, – задумалась она, – просто выходной. Это на следующей неделе два вечера.

– У тебя есть любимое блюдо? – удивился я, – я никогда не замечал. Какое, Эли?

– Твой скользкий и страстный язычок, глупышка! – Она рассмеялась, но даже отвернулась. Наверное, она не хотела, что бы я видел, как она покраснела.

– Дорогая, не знаю какие там у тебя правила, но хоть ночью, завтра мы обязательно едем в *Милый уголок*.

– Ура! – повернулась она ко мне. У нее даже разгорелись глаза. – А ты меня усыпишь сегодня?

– Да. С удовольствием. Когда ты засыпаешь, я смотрю на тебя и не хочу уходить.

– Жаль, что я этого не вижу, – сказала она. – А нельзя спать и видеть? – хитро спросила Эли.

– Ты хочешь одни выстрелом убить двух птиц. Не попадешь тогда ни в одну. – Сказал я.