Напарники. Сыщик

К нему было сразу направлено три ближайших патрульных, но когда приехали, все уже разбежались. Только Джонсона удалось достать в одном подвале. Его тогда ранили. Эти три машины были патрульные, и среди полицейских была и наша четверка убитых. Остаются еще двое, и, судя логике мести, они стоят на очереди.

– Кэт, ты помнишь, что когда нас вызывали, мы были на месте за пять – семь минут?

– Да. Но они все успели смыться. Только Джонсону не повезло. Одна женщина увидела, что кто-то забежал в подвал, там его и взяли.

– Значит, их предупредили?

– Значит так, – кивнула Кэт, – но кто?

– Кто-то из отдела. – Я развел руками.

– А кто мог знать, что поступил звонок? – продолжал я.

– Диспетчер и комиссар.

– А комиссар причем? – удивился я.

– Если какое-то важное дело, диспетчер всегда звонит комиссару. А это была сходка мафиози. И странно, что направили только три машины. Обычно посылают много патрульных, чтобы взять дом в кольцо.

Я задумался.

– Надо поговорить с этими двумя, кто тогда был там, предупредить их и вообще, подробно расспросить, что и как там было.

Назавтра мы опять сидели у комиссара.

– Плохая новость, – сказал он нам с порога. – Ночью повесился Джимми Джонсон. Причем, очень подозрительно все это случилось.

Мы открыли рты.

– Главная версия работала на него. Его взяли во время облавы, и он единственный, кто мог заплатить, то есть нанять снайпера.

– А вы были в тот день? – спросил я.

– Был, только на совещании в Управлении. Вместо меня остался мой зам, Роджер. Кстати, он тоже участвовал в той операции.

– В каком смысле? – удивился я.

– Он тоже туда выехал и помогал тем трем патрульным задержать Джонсона. Он и ранил его, а потом его уже взяли.

– Но вы же никогда не выезжали на операции?

– Да, но вы не знаете Роджера, как его знаю я. – Грустно ухмыльнулся комиссар. – Все в нем положительное, и исполнителен, вежлив со всеми, и бесстрашен, но, карьерист он страшный.

– Но вам же еще лет десять до пенсии, – сказала Кэт.

– Я уже вишу на волоске. Еще одно убийство, и меня снимут. А поставят, конечно, его. За участие в той операции ему дали грамоту, за бесстрашие.

– А почему он тогда выслал всего три машины? – спросил я.

– Я разговаривал с ним. Он говорит, что ситуация была не простая.