Катастрофа

А Том, сделав низкий поклон, наблюдал за реакцией вождя. Сначала тот благосклонно просиял, а потом чему-то удивился. Но когда Эли закончила, он опять улыбнулся и что-то коротко сказал, пару предложений. После этого, также улыбаясь, он дал знак рукой, и Эли повернулась к выходу, а Том пошел за ней следом.

Только очутившись на улице, девушка дала волю слезам, даже не замечая, что охранники удивленно на нее смотрят. Она рыдала на груди у Тома, и он не мог ее остановить, а потом просто отвел ее подальше от шатра.

– Что? – осторожно спросил он, боясь новой волны рыданий.

Она не ответила, а просто взяла его за руку, и они направились к своему вигваму. Когда же они попали вовнутрь, Эли уже не плакала, а просто выглядела беспомощной и убитой, о чем-то все время размышляя.

– Что, Эли? – Том начал немного злиться. – Да скажи же, в конце концов, что тебе сказала та обезьяна?

– Том, это я виновата, – шепотом сказала та, и слезы опять появились на ее глазах.

– Не реви, – грубовато сказал он. – Просто переведи и все. Не будь нытиком.

– Ладно. – Она тяжело вздохнула. – Я наврала ему с три короба, объясняя, что тебе будет крайне трудно справиться с таким подарком. Но он только улыбнулся, и сказал, что мы не знаем, насколько он умен, и будет присутствовать не один, а с шаманом, чтобы тот поучился его разуму.

– С шаманом?! – не поверил Том. – Эли, мог ли вождь сам придумать это продолжение, ты же его лучше знаешь?

– Нет, – она покачала головой, – ему явно подсказал шаман.

– Скотина! – Том просто взбесился. – А я ему начал верить. Дурак! Он играет на всех, демонстрируя, что у него тоже есть знания, и они только его, то есть, что он незаменим. Боже, куда я вляпался.

– Я так не думаю, – грустно сказала Эли, – в чем-то ты прав, но шаман хочет еще чего-то. Я думаю, что моя история, которую я тогда рассказала, о девочках и продолжении рода, подвинула его на мысль, что мой эксперимент можно попробовать и на других.

– Дура, – равнодушно ответил он. – Какая сейчас разница? Надо искать выход. Я чувствую себя последним идиотом, ведь мне предстоит насилие, вернее, не я буду насиловать, а меня, с помощью того же самого зелья.