Горничная. Марии. Поход. Лабиринты

На работе я подумал: – Наверное, женюсь. – Мария мне уже не просто нравилась, а я уже без нее не мог.

Вечером в конце проулки, я опять пригласил ее к себе. Она опять подумала и согласилась. Произошло тоже, что и вчера, только наутро мы проснулись позже. Я разбудил ее и сказал, сколько уже времени. Но она была спокойна. Не спеша оделась и вышла.

– Может их не ругают за опоздания? – подумал я.

На конец этой недели я, наконец, решился. Мы договорились встретиться днем. Сегодня был выходной. Когда она пришла, я повел ее в парк и посадил на скамейку.

– Мария, можно у тебя спросить? Как ты ко мне относишься.

Она задумалась и надолго.

– Наверное, как к жениху. Извини, Джон, – сказала она и опустила глаза.

Мне стало радостно.

– Мария, я хочу тебе сделать предложение. – Сказал я и заглянул к ней в лицо.

Вдруг Мария заплакала, а потом просто зарыдала. Сначала я подумал, что это от счастья, но потом почувствовал, что есть что-то, чего я не знаю. Я сидел, обнимал ее и ждал, когда она успокоится.

– Я бы очень хотела принять твое предложение, но…

– Что но, Мария, скажи мне?

– Я знала, когда первый раз тебя увидела, что так все и кончится.

Я ничего не понимал, а Мария продолжала плакать. Наконец она немного успокоилась, и сказала:

– Джон, если бы я тебя не любила, я бы не сделала этого. Идем.

Уже большей интриги нельзя было придумать. Мы дошли до перекрестка, где мы всегда прощались, завернули за угол и подошли ко входу в высокое здание. Мария открыла дверь, мы вошли в лифт, и поехали на шестой этаж.

– Прости меня, Джон, если можешь. Я очень тебя люблю.

Последняя фраза мне очень понравилась, но я чувствовал, что сейчас будет какой-то сюрприз. – Может у нее ребенок? – Вдруг подумал я.

Она открыла одну дверь, и мы вошли. Квартира была небольшая. Маленький зал, с большим диваном, столиком и телевизором. Из него шел коридор с двумя дверями. Значит, спальни было две. Зачем?

– Сядь на диван, пожалуйста, сказала Мария и пошла по коридору в одну из спален.

– Я тебя люблю, Джон.

Я уже ничего не соображал.

– Ты же только что это сказала. Что с тобой?

– Я тебе еще этого не говорила, это была она.

Из комнаты вышла абсолютная копия Марии. Я смотрел на обеих, и поражался. Зеркальное отображение, причем не только внешности, а и тембра голоса, движений манер.