Тараф

Сейчас будем пить чай, и я тебе скажу жестокие, но правдивые слова, которые тебе, кроме меня, сказать некому.

– Чай давай, слов не надо.

Слова Иза, однако, сказала все, которые хотела.

– Несчастье в этой ситуации, Валера, по-настоящему только для твоей дочки. Которая будет жить без отца и которую мамаша воспитает в своём духе. Виноват в случившемся ты сам. Ты не на той женился, Валерик. Конечно, это не совсем твоя вина – так судьба у тебя сложилась. Ты ведь не такой, как наш Гриша Казаков. Ты очень увлекался своей милицейской службой, девушек у тебя до свадьбы было мало, понимать их ты не научился.

И женила тебя на себе первая же… – Иза сделала паузу, – финтифлюшка с кукольным личиком, которая этого захотела.

Иза встала из-за стола. Говорила, расхаживая по приемной, распалилась.

– Она тебя никогда по-настоящему не любила. Она тебе не подходила. Тебе женщины-то на самом деле нравятся другого типа! Другого телосложения, если уж на то пошло. Она же на моль похожа! Белёсая, плоская, подлая.

И прокуренная! Хотя ты сам некурящий.

Про любовь – это девчоночьи сопли. Но про курение…

– Одна сударыня об другой сударыне завсегда самые наилюбезнейшие слова сказать сможет.

– Лескова, что ли, читал в отсутствие клиентов? Остроумно, но здесь не тот случай. Я, когда семь лет назад ее увидела, обмерла: как парню-то не повезло! И кончилось у тебя с ней так, как я и предвидела. Я же понимаю, что произошло.

Иза снова наполнила Валерию чашку с чаем, не спрашивая нужно ли это ему.

Деметера охватило раздражение.

– Что ты там еще напонимала?

– Я ведь многому от тебя научилась за эти восемнадцать месяцев. Например, замечать и сопоставлять детали.

– И нос в чужие дела совать. Что насопоставляла?

Иза откусила от конфеты, прихлебнула чаю.

– Элементарно, Ватсон. Ты мне звонил по поводу поездки в Каушаны позавчера поздним вечером. АОН[9 - АОН – автоматический определитель номера. В середине 1992 года, когда происходит действие романа, АОНы в бывшем СССР еще были редкостью.

] показал твой домашний номер. Следовательно, после субботнего разрыва ты по-прежнему живешь в своей квартире. То есть Елену ты выгнал. И по какой же причине мужчина со спокойным характером (хотя и весьма нудным, конечно), а притом еще и образцово-показательный супруг, может выгнать из дома мать своей дочери?

Иза доела конфету.

– Кстати, я причастна к случившемуся.

Валерий вздрогнул.