Мой друг – Тишина

Что для столь видного человека, как продюсер-Тишина, очень уследимо, и он даже на миг, что он никогда себе не простит и будет помнить до самого смертного одра, поддавшись стадному чувству, тоже покрутил головой по сторонам, пытаясь увидеть то, что мог увидеть Ростик. Но, не зная целей, разве можно это увидеть, и Тишина, смирившись с данностью, спросил Ростика:

– Ну и чего крутим головой. Чего ищем?

На что Ростик, явно вскружив себе голову своими круговыми движениями, не то чтобы сбивчиво ответил на чётко поставленный вопрос, нет, он отвечает вопросом на вопрос.

– А каким образом, можно попасть на этот вечер? – спросил Тишину Ростик. И Тишина, хоть и не ожидал такой ответной вопросительности от Ростика, всё же должен был признать, что его озадаченность имеет право на существование.

– На наш счёт можешь не беспокоиться. Мы приглашены. – Ответил Тишина.

– Ну а на счёт других, не приглашенных лиц? – Ростик, не сводя своего взгляда с Тишины, спрашивает его.

– Ну, им нужно всего лишь раскошелиться на входной билет.

 – Тишина не стал задаваться лишними вопросами: « А зачем тебе это надо?», и сразу ответил Ростику. Но Ростик на этом не останавливается и спрашивает:

– И сколько?

– А тебе какая разница, если у тебя в кармане кот наплакал. – Усмехнулся в ответ Тишина.

– Тогда мне нужен один. – Непонятно на чём основывалась такая уверенность Ростика, но он очень твёрдо и даже уверенно предъявил следующую претензию Тишине. Который в свою очередь, отчего-то не послал его дальше лесом, а как само собой сказал: «Надо, так надо», – и развернувшись, пошёл доставать для Ростика проходной билет.

Кто знает, возможно Ростик уловил в словах Тишины его тайную слабость к этим четвероногим мяукалам, чьёго представителя, очень маленького размера и легко помещающегося в карман, он нередко носил с собой. Ну а как уловил, то дальше дело техники, и Ростик, похлопав себя по карману, таким тонким намёком дал Тишине понять, что если тот прямо сейчас ему не пойдёт навстречу, то кто знает, кто будет следующим плакать над могилкой придавленного в кармане кота Борзыки (это имя он от себя придумал).

Ну а продюсер-Тишина, чья жизнь течёт во враждебном ему мире и где ему не на кого опереться, и где он только в этом пушистом скрутившемся в комочек Борзыке видит радость своей жизни, конечно, не может подвергать такой опасности своего друга. И он ради него готов на всё и на билет в том числе.