Мой друг – Тишина

И автомобиль, в общем, несётся, сметая на своём пути все стойки и столы, пока не достигнув стеклянной витрины, которые являются визитной карточкой любого автосалона, как всем кажется, делает для них всех фиксированную паузу в памяти, и уже после этого влетает в неё, внося полный разлад в эту стеклянную конструкцию. После чего, ожидаемо, стеклянная витрина не выдерживает такого давления и, получив пробоину, слезами стёкол обрушивается вниз, срезая всё на своём пути. И хотя сидящий за рулём автомобиля Александр, был защищён от этого смертоносного стеклянного дождя, всё же его ярко выраженная эмоциональность, с которой он представился в окне автомобиля, не могла не запомниться всеми теми, кто это всё видел.

И вот автомобиль, уже кажется преодолел этот стеклянный занавес и сейчас передними колёсами приземлится за пределами салона, как вдруг, прогремевший и накрывший всё вокруг голос, потрясает не просто сознание присутствующих здесь людей, но и само это событие, разворачивающееся на многих глазах, заставляя всё происходящее остановиться и замереть на глазах у вновь прибывших сюда новых наблюдателей.

– Тихо!!! – своим гробовым голосом оглушает всё движущее живое и неживое, не понятно как оказавшийся в центре зала, некто Тишина, который своим явлением и оглашением, заставляет всю внутреннюю жизнь автосалона сыграть в его любимую игру «Море волнуется раз». Правда, в его правилах игры совершенно не предусматривалась самостоятельность игроков, которым отводилась всего лишь роль замеревших на месте статистов.

– Только не говорите мне, что это не внушает. – Скрестив руки на груди, улыбнувшись, проговорил Тишина, наблюдая за этой созданной им картиной временности.

– Ну, ты без своих художеств не можешь. – Пробурчал в ответ ему Точь.

– А ты бы лучше точнее был в расчётах. – Тишина явно не любил, когда ему в ответ бурчат, вот он сразу и цепляется в ответ на Точа. Который, в свою очередь, не желает молчать и возмущённо возражает.

– Какие дали, такие и ввёл. Что, тем не менее, не отменяет мою точку зрения на все эти художества.

– Да, я забыл, кто меня окружает.