Слышащий сердце. 3

Обдумывая дальнейшие действия и то, как поменять план, если его банда окажется причастной к недавним происшествиям, Муса рассматривал необычные здесь, на Крите, яркие разноцветные дома итальянских негоциантов с портиками и балконами.

В Ханье всё напоминало о временах, когда островом владела Венецианская торговая республика: контрастная цветовая палитра, архитектурные детали, кованые вывески табачных киосков и винных магазинчиков, названия ресторанов, узкие боковые улочки, сплетающиеся в средневековый лабиринт и часто заканчивающиеся тупиком или высоченной лестницей к крохотному лоскутку голубого неба.

Даже фасады православных церквей сохранили печать былого могущества. О Греции в городе ничего не напоминало, лишь местная речь, да и та заглушалась иностранной многоголосицей.

Муса переводил взгляд от дома к дому, от кафе к винному подвальчику, останавливаясь на какой-нибудь специфической итальянской детали, как бы фиксируя и запоминая свою очередную мысль. Не зная, сколько он просидит в кафе в ожидании, Муса заказал пива.

Чуть поодаль, бликуя солнечными зайчиками, плескалось тёплое море.

Глава 6. Мафия меняет курс

Евгений закрыл свой номер и спустился в фойе «Гранд-отеля». Ни Битюга, ни его парней там не было.

«Может, курят?» – подумал Евгений и вышел в дверь, услужливо открытую швейцаром.

Но и на улице Битюга не было.

«Где ж они? Пора бы…» – Евгений вернулся в гостиницу.

Он постоял с минуту, наблюдая, не спустится ли кто по парадной лестнице, заглянул в бар.

Там потягивали дорогущий «Гролш»[17 - Сорт голландского пива.] лишь несколько иностранцев. Евгений решил подняться в кафе «Мезонин».

Евгений сразу заметил знакомые плотно сбитые фигуры, которые что-то обсуждали между собой, нависая над столиком.

«Вот они где, мои коренастенькие!» – Евгений поймал себя на мысли, что рад этой встрече.

Бросив на ходу: «Мне капучино, вот туда» и не скрывая своей улыбки, он пошёл к знакомым.

«А ведь у меня в Питере никого не осталось ближе этих парней!» – Евгению пришла неожиданная мысль, пока он шагал от лестницы до столика.

Братва тоже его заметила и с довольными гримасами, шумно сдвигая стулья, поднялась навстречу.

– Заплутал, что ли, в родном городе? – намекнул на небольшое опоздание Битюг. – А мы думали, что «Мезонин» для тебя теперь знаковое место.

– Да нет, он товар на «галёре»[18 - Место на Невском проспекте рядом с Гостиным двором, где собирались питерские фарцовщики (спекулянты).