Слышащий сердце. 1–2

В темноте не разобрать, армянин ты или азербайджанец, – все они в эту безумную ночь были одинаково чёрными и небритыми. А если кто-то в тёмной январской ночи чисто говорит на азербайджанском языке или по-русски с характерным местным акцентом, какие могут быть сомнения? Конечно, это брат несёт неверную своим друзьям позабавиться.

«Поверили!» – выдохнул Эдуард и поспешил к машине.

Он бережно уложил жену на заднее сиденье «Волги» и закрыл дверь. Бросил в багажник спортивную сумку и сел за руль. На несколько мгновений он устало прикрыл веки и перевёл тяжёлое дыхание.

На соседнем сиденье лежал автомат, заранее снятый с предохранителя и с передёрнутым затвором. Взведённый «макаров» лежал у него между ног. «Нет, от греха подальше». И Эдуард, щёлкнув собачкой предохранителя, переложил пистолет справа от себя, под рычаг переключения скоростей.

Он повернул ключ в замке зажигания, – двигатель завёлся, как всегда, с «полтычка», – выжав сцепление, включил первую передачу и поехал прочь из города-убийцы – Баку, обнажившего свои вампирские клыки и наслаждавшегося пьянящим ароматом крови тысяч невинных жертв.

Толпа почтительно расступилась, пропуская «Волгу» с известным блатным номером.

Эдуард думал о справедливости свершённой им мести, не осознавая, что оставляет в Баку многих неизвестных ему кровников, и не понимая, что теперь, после расстрела насильников, не имеет никакого значения, кто первым начал бойню. Кровь, обагрившая руки армянских и азербайджанских мужчин, и слёзы, умывшие лица их женщин, дали каждому право на свою, пусть и одностороннюю, правду.

И за неё они готовы были стоять насмерть.

Глава 5. На дороге мести следы не исчезают

Исмаил Искандеров приехал в посёлок Мехеммеди и занял свободный столик в кафетерии под густой алычой. Его полное, без талии, тело, с трудом уместившееся на стуле, придавало ему сходство с пингвином. Всегда лощёное круглое лицо с надутыми щёками делало его похожим на какого-нибудь турецкого султана. Сейчас же лицо Искандерова, словно у султана в изгнании, осунулось, щёки обвисли, а под глазами появились тёмные круги от недосыпания.

Проходя мимо, официант косился на его погоны подполковника милиции. Его здесь хорошо знали, но никогда не видели в форме.

Искандеров был измотан последними событиями в Баку. Он без конца мотался по городу, выезжая на места столкновений с армянами. Если формально пострадавшей стороной должны были оказаться азербайджанцы, то Искандеров обязательно надевал форму.