Исповедь кочегара

Стоны девушки переплетались со звуками гитары, Кай немного оживился.

– Эй, – воскликнул Кай, – я знаю эту песню. Это же «Jane Air».

Увидав его изумление, Иван улыбнулся и подкурил сигару.

– Да, ты прав. Я хорошо знаю твой музыкальный вкус и решил сделать так, чтобы тебе было более комфортно и уютно. Кстати, твои музыкальные предпочтения довольно специфичны, но разнообразны. Об этом мы поговорим позже, сейчас есть разговор поважнее. Надеюсь, тебе удобно? – спросил Иван, чтобы сменить тему разговора.

Кай кивнул, продолжая прислушиваться к музыке, ожидая первых строк текста песни, но их так и не последовало.

– Может быть, сигару? – Иван открыл коробку, которая стояла на журнальном столике между креслами. – Кубинские.

– Нет, спасибо, я не курю, – ответил Кай, изучая журнальный столик, на котором и стояла коробка, полная сигар, а ещё бронзовая пепельница, мини-гильотина для сигар и спички. И тут Кай услышал голос Антона Лиссова. Вырванные строки из песни эхом покатились в пустоту.

…И запах ладана

И тысячи людей идут за ним

Верные, как псы со стволами у виска

Идут к обрыву овцами…

Куплет так и не был окончен, и снова продолжил звучать инструментал.

– Эй! Я никогда не слышал такого ремейка. Это что-то новое? – Кай был искренне удивлен, потому что активно следил за творчеством этой группы.

– Это мой личный вариант песни, – улыбнулся Иван. – Я прослушал её полностью, и эти строки показались мне самыми удачными, поэтому я их выделил и оставил.

– Как ты это делаешь? – поинтересовался Кай, переводя взгляд со столика на собеседника.

– Сейчас мы находимся в моём мире, в котором я всесилен, поэтому никакая задача не составляет для меня никаких затруднений. – Иван раскурил пухлую сигару, и его лицо заволокло дымом. Кая передёрнуло, когда сквозь дым ему показалось совсем другое лицо.

Мертвенно-бледная кожа обтягивала череп, неестественно широкая улыбка, больше похожая на оскал, глубокие морщины в уголках губ, большие рыжие зубы и сверкающие глаза, налитые кровью, которые, казалось, светились сквозь пелену табачного дыма.

– Показалось, – подумал Кай.

– Итак, вернёмся к нашему разговору. Ты утверждаешь, что твои глаза пусты и безжизненны, так же, как и твоя душа, так?

– Так, – Кай кивнул.

– Ясно.