Черные дыры

С трудом обнаружил в городском поселке ее дом. И не помню, как оказался в нем.

Поселок этот состоял из частных домов, а значит, там были заборы и злые собаки. Но меня будто кто-то свыше довел до ее двери, и я позвонил. Мне открыла сама Оля и с удивлением посмотрев на меня, впустила в дом. Она там была одна и мыла пол.

Я помню, что в комнате было много света. Его впускали огромные окна. Свет освещал каждое движение предмета моей детской любви. Оля, выжав тряпку, наклонилась и стала протирать пол.

Ее открытые стройные ножки, словно великолепно вылепленные античным мастером, захватили мой взгляд.

Она закончила свою работу, сдула с глаз, упавшие на них волосы, улыбнулась своей неподражаемой улыбкой и предложила покататься на санках с горки.

Мне было все равно: покататься так покататься. Недалеко от дома, где я жил, городские власти каждый год зимой насыпали высокую, с трехэтажный дом, гору и укрепляли ее водой, замерзающей в лед. Получалось метров с полсотни «веселой» дорожки, по которой со смехом, визгом и гиканьем катались подростки.

Самым шиком у отчаянных ребят считалось съехать по ней вниз, стоя на ногах и не упасть. Недолго думая, я решил удивить Олю и повторить трюк.

Но когда мы подошли к месту под названием «горка», я понял, что не только на ногах, но даже и на санках съехать не смогу. А местные дети, кто на чем, летели вниз по укатанному снежному склону, насыпанному под железнодорожные пути. Мне же крутая высота почему-то показалась запредельной.

? Ну что, давай, садись, ? смеясь, предложила мне Оля.

Я еще раз посмотрел на летящих с головокружительной высоты и подскакивающих на санках на каждой ухабине ребят, и у меня пропало желание повторять это.

Но как-то надо было держать марку, не показывать же обожаемой мною девочке, что я испугался. И было чего. Внизу росли березы, а юные каскадеры неизвестно как умудрялись избегать столкновения с ними.

? Ну, давай! ? снова предложила мне Оля.

Я сделал вид, что замешкался, а девочка, прыгнув на санки, словно на Конька-Горбунка, стремительно понеслась вниз.

Скажу честно, мне даже стоять на той высоте было страшновато. Но все-таки Оля убедила меня. И, когда она поднялась опять наверх, мы уже вдвоем, на одних санках, съехали с горы.

«Как они целыми днями катаются с такой крутизны?» ? подумал я, за один раз успев отбить себе все внутренности.

Хотя, кто его знает, может быть, у меня и произошла мутация после облучения головы при лечении лишая.