Ребус смыслов

Переступив порог, на кухне усмотрелось богатое застолье, за которым, уронив голову на руки, похоже спала, слегка похрапывая, бабуля, с которой сейчас предстояло совершить сделку. Накурено, а на столе – чего только нет, причем явно из коммерческого гастронома: наполовину начатая бутылка водки «Абсолют», черная и красная икра небрежно навалены в глубокие блюдца, крупно нарезанная импортная ветчина, «салями», какие-то экзотические фрукты в огромной вазе и т.д. Из отечественного имелся лишь полуобглоданный вяленый лещ, хлеб и батарея бутылок, улыбающихся этикетками «Жигулевского».

– По какому поводу праздник, уважаемые? – задается вошедшим вопрос, начинающим понимать, что сегодня все может сорваться.

Из-за спины раздается: – А ты сам кто будешь?

– Какая разница!

– Нет, погоди, – и хватают за плечо.

– Убери лапы, пока не схлопотал, – не оборачиваясь, ожидаемо для себя заводится Герасимов.

На этот диалог старуха никоим образом не реагировала, только, не разлепляя глаз, переложила свое лицо, чем-то напоминающее сейчас физию шарпея, на другую сторону.

– Вообще-то, я – ее мужчина, – было сказано этим придурком, чья двукратная моложавость, по сравнению с ней, визуально неоспорима.

Теперь злость на антипунктуальность этой пьяной ведьмы сменяется крайним удивлением.

– Серьезно? А ведь посчитал тебя сыном, – пытается сыронизировать Андрюха, хотя ему совсем не до шуток, да и получилось, возможно, плохо. От парня не последовало никакого пояснения, кроме:

– Давай-ка друг, лучше заложим за кадык.

И не успел названный почти «товарищем-братом» грубо отказаться от «лестного» предложения, как перед его носом замаячил стакан с пивом, причем достаточно сильно воняющее резиной.

– Рот закрой, а то тепло уходит, «натоптыш», – все же обрывает Герасимов горе-любовника.

– А я догадался, кто у нас в гостях, – вдруг заявляет, словно мимоходом, объявивший себя жильцом данной квартиры, – ты, наверное, – Андрей, который хочет нахально въехать сюда? – зрачки парня зло сузились.

– Допустим, дальше что? – в свою очередь взбешен Андрей, чьи «баксы» позавчера старательно пересчитывала ныне находящаяся в состоянии некоего алкогольного транса.

И опять этот мудила с подплывшим радужной синевой глазом меняет тактику:

– Будем знакомы, Оскар, – представляется он уже более миролюбиво, протягивая руку.