«Футляр времени», или Хроники одной хрени

– Не понял? – повеяло бредоватостью от такого утверждения.

– Потом поймете, – диалог тянет на бессмыслицу.

«То на ты, то на вы. Типичный маргинал с шизоидой», – подумал еще Борисов.

– Считаешь, что с психом разговариваешь, – будто мысли прочитал дед.

– Ничего я такого не думаю, – сердито буркнул Евгений и поспешил к потерявшей память.

Перрон продолжал оставаться безлюдным, включили фонари. Его новая знакомая, с мокрыми от слез глазами, понурившись, сидит. Отметилось, как обрадовалась возвращению попутчика – заулыбалась.

– Ну что, не вспомнила? – сразу же и спросил.

– Не-а. Ни о семье, ни о родителях. Где жила, кем работала? Даже ни одного знакомого. Вот, разве что, какой-то водоем, типа озера, а вокруг деревья с желтыми листьями. И все.

По ее интонации возникает стойкое ощущение: она не верит, что у нее был вчерашний день и свое прошлое, хоть какое-то.

– Почему ты про год спросил?

– Да так, проверял твою память, – Борисов решает о своих открытиях пока промолчать. Ну, кто она ему?

Как-то совсем незаметно, вплотную к ним, подошел тот – вокзальный.

Протягивает левой пластиковую бутылку с жидкостью, на указательном нет фаланги. Печальный взгляд вроде серо-синих глаз. Сандали на босых ногах, совсем не по-летнему бежевый в пол плащ в крупных темных, будто жирных, пятнах, от него густо пахнет расплавленным воском.

– Берите, не стесняйтесь, голуби мои. Хорошо помогает при снятии похмельного синдрома бывшей жизни.

«А ведь, запросто, что я сплю», – про себя крякнулось Евгению.

– Не спишь, Женя, час, как не спишь, – голос предлагающего воду утвердителен.

– Дедуля, ты кто такой? И чего тебе надо от нас? – это уже Света, прежде чем выхватить бутылку и жадно начать пить.

– Все, все, удаляюсь, – был смиренным ответ.

Поворачивается, чтобы уйти. В фонарном освещении теперь угадывается шрам под длинной седой щетиной. Жека машинально нащупывает свой – как и с пальцем, полная похожесть.

Вслед просительное, голосом Борисова:

– Извините нас.

Вы, наверняка же, знаете, что происходит? Подождите, пожалуйста.

Не останавливаясь и безапелляционно:

– Нет, прощайте. Мне надо идти дальше, хоть и устал. Рад, что вы снова вместе, – и продолжает шагать, чуть припадая на правый бок, такой странный незнакомец.

– А мне его, почему-то, жалко стало, – передавая питье, думает вслух не помнящая свое ни имя, ни фамилию.

На почти фиолетовом небосклоне двурогий месяц незаметно заменил багровый закат.