«Футляр времени», или Хроники одной хрени

Кого-то, так неуловимо, ему он напоминает.

– Ты кто?– присев на стул, начал допрос человека, годившемуся ему, не менее чем, в отцы.

Тот молчалив, только по-лакейски сдернул головной убор

– Еще раз спрашиваю – откуда и куда? Что тебе здесь надо?– повышен голос и для убедительности потряхивается железный прут.

Покосившись на орудие своего задержания, чуть слышно:

– Назвали Женей, бомжую в этом районе, а сюда меня «голос» позвал.

– Ну и дела. Сумасшедший, ко всему прочему, еще и тезка, – придурковато-блаженных Жека побаивался, пусть, пока, и не встречался с такими воочию.

– Какой на х… «голос»?

– Думаю нашего Создателя.

– Бредить Евгений «Батькович» в милиции будешь, понял! – Евгений весь на восклицаниях.

Маргинал незряче посмотрел на вопрошаемого и, вдруг, широко улыбнулся, обнажив неровный ряд испорченных зубов:

– Точно Вам говорю – Его голос,– произносится с до боли знакомой интонацией.

Борисов спохватывается и смущен, уже повежливей:

– Случайно, не сильно ударил по спине?

Объявившийся одноименный смотрит в потолок, закатив глаза и нараспев:

– Уже три дня как Он приказывает мне зайти сюда ночью, открыть незакрытое и увидеть свое будущее.

Жеку передернуло. Повеяло дешевой театральной постановкой:

– Что мне здесь кино рассказывать! Я сам проверял все двери. Просто обосрались, когда поняли – сдам ментам. Так?

Нет, не потому. Мне страшно за Вас, уважаемый. Только и всего.

Спокойный голос ночного собеседника гипнотически действует на Евгения. Словно в сомнамбулическом сне он провожает того, до выхода – тот неожиданно заперт. Оставив «косматого», Борисов обратно – за связкой ключей. Когда же вернулся – там никого не было, а дверь продолжала оставаться закрытой. Открыл ее – снег на крыльце девственно чист. Почему-то не удивился такому, но обошел весь первый этаж – все под замком, а на часах четыре утра.

Буквально на следующий день Женька написал про этот случай в письме Римме, где, слегка, представил себя героем.

Но, вскоре, история, совсем, забылась.

От главного героя:

«Мистика, как и чудо – продукт некой хаотичной логики, которая обязательно присутствует в человеческом сознании».

Колокол малиновым пульсом бил в неизбывность,

Отдаляясь в миноре, созвучье ища,

А в звуках его ощущалась та бренность,

Где «остывает» время, и желтым воском плавится свеча.