Мы не первые

Кокетливо поправив челку, Мариночка развернулась напоследок, словно таким способом мстя, вильнула полными бедрами и, как всегда, тихонько прикрыла за собой дверь.

Глеб встал, потянулся, поправил скомкавшуюся на спине рубашку. Оглядевшись, нашел взглядом возле одного из компьютеров красную папку с подготовленным еще вчера докладом.

Кабинет начальника находился на десятом, самом верхнем, этаже здания. Глеб ненавидел лифты, поэтому всегда предпочитал подыматься к шефу по лестнице, благо преодолеть четыре этажа для него, пока в свои сорок с хвостиком лет, не составляло труда.

Постучавшись и не дожидаясь ответа, Глеб открыл тяжелую с позолоченной табличкой, сообщающей всем, что здесь находится большое начальство, дверь. Трухин стоял отвернувшись, заложив руки за спину, что-то внимательно рассматривая за огромным панорамным окном.

Когда рядом никого не было, Глеб не соблюдал никакой субординации, в конце концов, они окончили один институт и знали друг друга уже много лет, да и на работе Глеб был ведущим инженером на хорошем счету, так что мог иногда допускать кое-какие фривольности, конечно, не переступая дозволенной черты.

Бросив папку на стеклянную столешницу, Глеб, специально создавая побольше шума, уселся в одно из кресел.

– Что-то ты сегодня больно серьезен. Опять сверху требуют ускорить работу?

Трухин никак не отреагировал на сказанное. Молча прошел к своему вмонтированному в стену ультрасовременному сейфу, на секунду замерев, дождался, пока биометрический сканер идентифицирует личность по радужной оболочке глаза.

Глеб с интересом наблюдал за происходящим, догадываясь, что такое загадочное поведение шефа неспроста и ничего хорошего не сулит. Достав что-то из сейфа, Трухин быстро положил это во внутренний карман пиджака.

Присев в свое огромное кресло, пристально, так, словно видел в первый раз, взглянул на Глеба. Не выдержав, Глеб толкнул папку с докладом по направлению к шефу.

– Максим, что за таинственность? Ты сегодня сам на себя не похож.

Прижав рукой скользящую по стеклянной поверхности папку, Трухин отодвинул ее в сторону.

– Извини, но у меня для тебя не очень хорошие новости.

Оттолкнувшись от стола, Глеб по-мальчишески дурачась, крутанулся в кресле.

– Давай уже, не томи, хуже синтетической еды все равно ничего быть не может.

– Твоя кандидатура выбрана для участия в проекте «Полигон».

Сказать, что слова, произнесенные Трухиным, произвели эффект разорвавшейся бомбы – попросту ничего не сказать.