Байки старого альпиниста. Нарочно не придумаешь

Ну, правописание слов он ещё как-то выучил, а вот со знаками препинания был на ножах. Он всегда запятую ставил не там, где требуют правила, а где хотел. Он знак препинания или перепинания (даже здесь он не знает, как правильно писать) ставил по интонации, а не по правилам. Хорошо Word тычет носом в нужные места, так что если где нет этих запятых – это он виноват, а я не причём.

Со временем я научился бороться с этим своеволием: я не пытаюсь мешать его думанию, и когда он решит проблему, он сам освобождает голову для меня, и я могу заниматься, чем хочу.

Вот и сейчас, он занят воспоминаниями о наших путешествиях и маршрутах, поэтому я вынужден записать то, что он хочет и в том порядке, котором ему заблагорассудится.

Итак, почему я занялся альпинизмом и тем более скалолазанием, я и сам не пойму. С детства у меня была высотобоязнь. Помню, как-то мы с мальчишками залезли в каменный карьер и нашли мину. Мы, конечно, начали её бросать, но она, к счастью, не разорвалась. Там я залез на стенку средней крутизны, на 3м и боялся спуститься, так мне помогали приятели.

Я много занимался альпинизмом и скалолазанием, многое забылось, но отдельные яркие впечатления сохранились в моей памяти, и требуют выхода наружу. Я буду описывать их в том порядке, в котором они лезут из меня.

Пуд соли

(Поварская мудрость)

Пуд не пуд, но горсть наверняка. Наша команда делала первую 5а – траверс вершин Короны в Ала-Арче под руководством Анатолия Тарасенко.

Корона

На подходе я поцапался с Анатолием: он требовал, чтобы мы шли строем, а я бунтовал.

Вообще говоря, он сыграл большую роль в становлении альпинистов нашей секции. Он организовал секцию и посвящал всё свободное время этому делу. Несмотря на занудливый характер, мы с благодарностью вспоминаем его.

Запомнились два эпизода. Так вот, мы с Валерой Паламарчуком неплохо себя чувствовали на скалах, но на льду были никакие. Когда нам нужно было подниматься по крутому ледовому склону, Тарасенко почему-то послал вперёд Паламарчука, хотя мы предлагали выпустить Валерия Сульженко, который, как мы уже видели, был неплохим ледовиком.

Конечно, Паламарчук прошёл два метра и съехал вниз, только тогда Сульженко пошёл вперёд и аккуратно пропилил этот склон.

После первой башни мы начали готовиться к ночлегу, для этого вырубали во льду площадку под большим камнем. Мы работали целый день, устали, хотели пить и есть. Сульженко поручили приготовить суп на Шмеле.