Соноканский воин. ИЗГНАНИЕ

Еще до того, как первые лучи утреннего солнца пробились сквозь навес над нашими головами, мы уже сидели верхом и двигались к перевалу. Я никогда раньше не был в «выжимке», поэтому был взволнован, увидев ее своими глазами. Нетрудно было понять, почему этот проход между отвесными непреступными скалами назывался «выжимкой». Она была недостаточно широка, чтобы две лошади могли идти рядом. В некоторых местах ущелье было слишком узким, поэтому приходилось спешиваться и вести лошадей за собой. Солнце еще не поднялось достаточно высоко, поэтому не освещало наш путь между поднимающимися каменными стенами, и отец использовал факел, чтобы направлять лошадей.

Очки свободно болтались у меня на шее. Я был рад, что мне еще не пришлось их надевать. Я щелкнул языком, и моя лошадь медленно пошла в ногу с лошадью отца. Ритмичный стук копыт по граниту не давал нам уснуть. Мои веки закрылись в третий раз, и я чуть не выпал из седла, когда отец закричал. Если бы там было достаточно места, я бы свалился. А так я просто отскочил от каменной стены.

– Что происходит? Что случилось? Теперь я окончательно проснулся.

Отец громко расхохотался.

– Ты бы видел выражение своего лица.

Я не думал, что это было так уж смешно, но через некоторое время его веселье распространилось на меня, и я обнаружил, что тоже смеюсь.

Отец склонил голову набок.

– Просто послушай это эхо, – сказал он, и его голос отразился от окружающих стен, медленно затихая вдали. – Хочешь попробовать?

Я не был уверен, что он говорит серьезно.

– Ну, продолжай. Чего же ты ждешь?

Я пожал плечами и крикнул:

– Привет!

В отдалении послышалось слабое эхо.

– Ты называешь это криком? Я едва насчитал три повтора. Твоя сестра могла бы крикнуть получше.

Я расправил плечи. Ни одна девушка не может кричать громче меня, даже Ларда. Сделав глубокий вдох, я втянул в себя весь воздух, который мои легкие могли удержать и выпустил:

– А-а-а!

К тому времени, как я закончил, мое лицо покраснело.

– Восемь, – сказал я с гордой улыбкой.

– Ага, вот это уже больше похоже на правду.

Он с силой хлопнул меня по спине. Мои глаза выпучились, и я закашлялся, когда боль обожгла мои не совсем зажившие раны на спине.

– Вот теперь я убедился, что ты не дремлешь, – сказал отец.

Остаток дня прошел примерно так же, в седле, через километры скал.