Камбенет

Это тоже было новшеством для Мелидена – у него на родине всё еще довольствовались бортями в лесных дуплах.

Здешний барон оказался худым высоким стариком лет шестидесяти с кустистыми бровями и то строгим, то вкрадчивым взглядом, с седой головой в проплешинах; он щурил глаза, на морщинистом лице выделялась отвисшая нижняя губа. Прочитав письмо барона Моривено, барон пригласил Мелидена отдохнуть с дороги и перекусить чем бог пошлёт. Во время последующего разговора заметно было, что он присматривается к новому посланцу и пытается выяснить, что тот за человек и заслуживает ли доверия.

Всех своих младших родственников богатый барон оде Химелинш разогнал и разослал по разным местам, а сам всецело предался науке. Как стало позже известно Мелидену, в узких учёных кругах Химелинш пользовался не меньшей известностью, чем Моривено, но в другом качестве: если второй был поэт-философ, то первый больше по естествознанию, по растениям, животным, а также минералам. Его сад и огород выделялись обилием редких и ценных пород даже по сравнению с древними монастырскими садами и огородами.

Как кажется, Мелиден произвёл на барона благоприятное впечатления и тот, не без некоторых колебаний, вручил ему с сопроводительными письмами целых пять книг для передачи в Камбенете. Мелиден клятвенно, поцеловав свой меч, обещал доставить их в целости под расписки получателей, и был поощрён некоторой нелишней суммой за эту услугу. Старик предложил переночевать у себя, но Мелиден предпочёл отправиться обратно, чтобы не терять времени даром.

Поэтому на следующий день только бегло перекусили в графском городе Черноречье и к вечеру прибыли в Неметон – родину одного из камбенетских мастеров меча. Но и там не стали сидеть зря и вечером в субботу 23 мая завершили путешествие в Камбенете. Наконец-то Мелиден смог обнять Диан после двух с половиной недель разлуки. Первый обмен новостями и впечатлениями быстро перешёл в привычную пикировку, доставлявшую сторонам равное удовлетворение:

– И как тебе тамошние девицы, свежие и безыскусные, как майские цветы? Признайся, что имел случай оценить их в каждой деревне до Шарим-холма:

Блажен, кто никаких грехов

Не числит за собою,

А кто грешить всегда готов,

Тот обделён судьбою.

Кто не плёл другим тенёт

И беспечно

И навечно

Счастье в жизни обретёт.

– Во-первых, я не так богат, к сожалению. Во-вторых, сладкоречивость не входит в число моих достоинств, к еще большему сожалению.