Камбенет

– Оказывается вы, дорогой господин Варсин, подтапочник. Кто бы мог подумать, – с лёгким ехидством заметил светловолосый красавец Экарт Лигер, чьё несколько женственное лицо заставляло его с особым усердием заниматься рыцарскими искусствами, дабы не возникало сомнений в мужественности. – Но ваша Диан воистину сокровище. Среди придворных дам найдётся немного таких, кто превосходил бы её в красоте, уме и обаянии. При этом ваша привязанность нисколько не задирает нос, а в умении готовить с ней точно никто не сравнится.

Неужели вы и в женщинах понимаете толк? По вашему поведению совсем не скажешь. Хотя понятно: служба – одно, дом – другое.

– Да, вам можно позавидовать, – подхватил Ланигалис, – всего несколько месяцев в Камбенете, а откопали в Предместье такое совершенство. Клянусь душой, если бы не её живот и ваша репутация, я бы постарался её перекупить.

Ответил им Мелиден стихами, каковых уже знал великое множество:

Пусть завистникам досадно.

Мне до них какое дело.

Зависть – будь она неладна! —

Злопыхателей заела.

Жизнь такая безотрадна.

А моя душа и тело

Радостей взыскуют смело.

Нет счастливее удела,

Чем предаться им всецело.

– У вас было целых три года, чтобы взять её на содержание, – отрезал он в заключение, – когда она жила одинокой и нищей вдовой с ребёнком. Однако в то время никто не захотел позаботиться о ней. Только ждали, как вороны, когда она окончательно ослабеет и станет блудницей, чтобы попользоваться недорого.

А вот я не стал высчитывать свою мелкую выгоду, когда поселился у её отца, поэтому владею ею по праву и, кажется, пользуюсь взаимностью. Хочешь, чтобы тебя любили, люби сам. Так что облизывайтесь на расстоянии. И к корзине нечего принюхиваться, не про вашу честь. Попробовали, и хватит.

– Вашей Диан надо было открыть пекарню, а не прясть шерсть, прячась от ухажёров. Помилуйте, от покупателей отбоя бы не было. У неё большие способности к этому делу. Удивительно, как она не растолстела, стряпухи обычно все толстые.

– Кто бы ей позволил, – ответил Мелиден. – Для этого надо состоять в цехе булочников, заплатить большой вступительный взнос, помимо средств на обзаведение.

– В Предместье с этим должно быть проще, – возразил Ланигалис, – могла бы сначала снабжать соседей.

– Что теперь говорить об этом, – снова прервал его Мелиден. – Может быть, когда-нибудь обзаведёмся булочной, если найдём деньги.