Камбенет

Справедливости ради, данные документы, приглашавшие и убеждавшие почтенных и мудрых членов гильдий ограждённых стенами городов принять участие ради дружбы и чести в нашей очень благородной, любимой, изысканной, любезной, приятной, добродетельной и очень рекомендуемой арбалетной игре, были составлены изысканным почерком в весьма кудрявых выражениях:

Учитывая, что священные писания говорят и свидетельствуют о том, что лень является матерью всех пороков и вредит всем добродетелям, и что все человеческие существа должны бежать от неё и занимать себя добрыми делами так, чтобы сатана не находил человечество праздным и чтобы они были хорошо заняты тем, что может быть сделано должным образом и причинит мало или совсем не причинит вреда, но возрадует всех величайшим образом, и чтобы таким образом люди захотели бы занимать себя в соответствии со своими различающимися наклонностями, когда некоторые наслаждаются одной деятельностью, а другие другой.

Далее, впрочем, шли конкретные указания на желательный день торжественного въезда, условия состязаний, компенсации и призы.

Нелегко было найти и подходящего посланника от общества арбалетчиков. Многие ганзейские купцы и приказчики уже уехали с летними обозами, оставшиеся не хотели отрываться от своих товаров, конторские же сидельцы просто не годились для быстрых путешествий. Цеховые мастера нигде не бывали, ездить верхом не умели и рылом не вышли для представительских целей. Мешали и трения в городской верхушке – Сведены, сильнейший из ганзейских родов, были вроде бы в основном на месте, но именно они в обществе арбалетчиков не состояли и соперничали с его главой Маэлем Длинным из рода Диревено.

Наконец, Маэль отловил и запряг своего двоюродного племянника Савона, красивого самоуверенного юнца лет двадцати с завитыми длинными светлыми волосами, щеголявшего в кафтане из узорчатой парчи с широкими рукавами. Тот был недоволен поручением, но не нашёл повода и мужества отказаться. В помощь ему дали двух конных слуг, вооружённых арбалетами с «козьей ногой» – сноровистого бывалого дядю лет за сорок и долговязого юношу с угреватым лицом.

Всё это время Мелиден таскался по пятам за одноглазым Нергайсом, который с проклятиями пытался ускорить городских слизняков. Во вторник собрались, когда выезжать было слишком поздно. Поэтому выехали ранним утром в среду 6 мая, в третью послеполуночную стражу.

В качестве заводного при Мелидене и Ортоне бежал медвежский ветеран Бурка.