Трудно быть человеком. Цикл «Инферно». Книга девятая

Вырвавшись из воды на этот раз уже он на нее налетел, прижав к дереву сзади, чему она, судя по ее положению ног, в обхвате, была явно не против:

– Совсем другое дело…

На первых парах Инферно еще пытался сдерживать себя и даже осторожничать, но ровно до того момента, как Мари впилась когтями в его спину, скорее даже не расцарапав, а вспоров ее, получив в ответ кровавый оскал в его глазах:

– Прежде меня пугал этот взгляд… но теперь я лишь напротив него могу себя почувствовать защищенной…

Инферно – Безопасность нам только снится, Мари…

Заткнув своими губами еще того романтика, который своей вредностью способен был сбить любой настрой, Мари наконец и сполна утолила свою тоску по нему, оставшись при этом живой, в отличие от дерева, которое на сей раз они опрокинули уже в едином порыве страсти.

Увлекшись друг другом до глубокой ночи, они в конечном итоге перешли и к романтике, разглядывая яркие звезды на ночном небосводе через разные спектры линз:

– Ты ими еще пользуешься?

Инферно – Временами… Не так чтобы для дела, а скорее, чтобы не забыть Хосе.

– Жалко конечно, но, если честно, он одной ногой уже давно был там. Особенно когда меня поднатаскал, часто говорил, что засиделся с нами, и что пора домой… Я никогда не спрашивала, но что случилось с его семьей?

– Уроды случились.

– Исчерпывающая история.

– Да не было никакой истории. Они убили его семью, а я их, вот и все.

– А что о нас с Мартеном ты помнишь?

– То же самое.

– Мне воспитательница всегда говорила, что человек без корней обречен стать никем.

– А мне инструктор говорил, что человек – то, что он делает… Думаю время покажет, кто из них был прав.

– Думаю, правы оба… Почему ты к нам не вернулся? Только без шуток.

– Если бы я это сделал, мы все превратились бы в животных. Это ведь не просто сила, но и инстинкты.

– А что плохого в новой постановке?

– Единый порыв. Мы бы обезумели как толпа, ведомая лишь инстинктами. Те, кого ты видела, мы с ними одной крови, которой они не смогли воспротивиться, в итоге и озверели. Мы не должны уподобляться этому отребью, мы люди и не имеем право забывать об этом, а иначе сгинем либо в клыках друг друга, либо окончательно обезумев.