Мёртвое искусство

Альвакис напоследок погладил Аль Баруд своими тёмно-зелёными ладонями, и скрылся где-то за далёкой чертой горизонта, переходя на второе полушарие планеты.

Не успел Клавиц войти в здание, как тяжёлые сумки, нагруженные различными вкусностями и подарками, разошлись по рукам местных обитателей. Ирма робко шагала хвостиком за Мъегконом, который охотно, даже увлечённо показывал ей внутренности здания.

– Называем мы наш дом «Гнездо», ну, все, кроме этого, – обладатель светло-русых волос с ухмылкой указал на Клавица, окружённого радостно воющей толпой, – Можешь звать меня Краб.

Это целая история, как-нибудь расскажу, – быстро скользящие, вниз по лестнице, ноги вели Ирму на первый этаж, где происходило опустошение тяжёлой ноши Клавица, – Пойдём, познакомимся с остальными, тут, кстати, не только ребята из команды, в основном тут сборище каких-то непонятных типов, некоторых даже стоит опасаться, – Краб ткнул пальцем в спину какого-то громилы, тот незамедлительно повернулся.

Треугольные оранжевые зрачки давили своей тяжестью на душу.

Длинная чёрная коса падала с лысой головы на могучее плечо, касалась веерным кончиком груди. Широкие скулы на квадратном лице обросли колкой щетиной, делая тёмную кожу ещё мрачнее.

– Я слышал, что он любит полакомиться иляхтами, особенно женщинами, – прошептал Мъегкон на ухо Ирмы, но не настолько тихо, чтобы громила не слышал его слов.

– Так эта козявка – мой ужин? Ладно, придётся кости пообгладывать, – бас здоровяка смял уши под золотистыми волосами, сердце взорвалось на части.

Ирма уже начала потихоньку пятиться, вздрагивая от треугольных зрачков, когда Мъегкон с громилой рассмеялись, звеня кадыками.

– Как же я люблю запланетарных, – крепкий хлопок упал на плечо Ирмы, – Это Фабиас «Малыш» Тонред, – в этот раз ладонь Мъегкона легла на широкую грудь здоровяка, – Почему Малыш – не спрашивай, – обладатель русых волос вновь приблизился к уху Ирмы, – Он карлик, – на этот раз шёпот оправдал своё название и назначение.

– Ну, это слишком толстая шутка, – улыбку на слегка пухловатых губах женщины никто не поддержал.

– Это не шутка, Ирма, он великан, но… как бы, – Мъегкон обернулся на Малыша.

– Для своих я карлик, – пробасил Фабиас, – Иначе, мои глаза были бы где-то на уровне промежутка второго и третьего этажа, – великан дотянулся рукой до потолка первого этажа, демонстрируя недостаток роста.

– Что, два идиота, нашли себе новую жертву из запланетария? – скрипящий голос разбил уши своей тянущейся глубиной.