Пепел и пыль

То есть, если ты уйдешь сейчас, то получишь изрядную фору. Да и потом, скорее всего, графу достаточно долго будет не до тебя. В конце концов, что ты ему обещал? Что дашь ответ по прибытии в Терону. А если твой приезд в столицу не состоится?

– Есть одно «но»…

– Ты о чем?

– Здесь не так много дорог, ведущих на юг. И все они небезопасны – кроме одной. Этой.

– Демон тебя пережуй, Шай! Что тебе нужно на юге?

– Скорее, мне не надо на север.

– Опять ты говоришь загадками. Я уж подумал, что ты что-то вспомнил, просто не хочешь говорить.

– Венкрид… – Я слегка запнулся – никак не привыкну называть его по имени и на ты. – Ты не подумал, что именно туда граф наведается по мою душу в первую очередь. И в поместье твоего будущего тестя, и на тот хутор тоже. Спрятаться я могу только там, где меня никто не додумается искать.

– Это где же? – смотрит он на меня с подозрением.

– А этого я и сам пока не знаю. Но надо ли прятаться? Точнее, получится ли спрятаться? Я достаточно видел и слышал, чтобы догадаться, что вы с графом расковыряли что-то очень дурно пахнущее. И меня рядом с ним видело достаточно много народу, чтобы я опасался остаться в одиночестве больше, чем оказаться еще ближе к графу. Не будешь же каждому пытающемуся меня убить объяснять, что мне просто было по пути.

– Ладно, как знаешь.

Возвращаюсь в купе. Вроде недолго отсутствовал, а напряжение во взглядах такое, словно меня три дня не было. Но раскачиваться некогда.

– Так, парни, – говорю, – заранее предупреждаю – может быть, я буду делать и говорить странные вещи, и вообще – выглядеть странно. Когда начнется – если что-то начнется.

– Что требуется от нас? – Кимер опять реагирует первым, пока лариниец еще переваривает услышанное.

– Не обращать на эти странности внимания и делать, что скажу.

– Это как раз понятно, – с облегчением говорит Ангир, – это можно.

Поезд замедляет ход – до входа в червоточину осталось совсем немного. А потом – раз! – и свет и тьма меняются местами. Теперь за окном летящая прочь темно-серая муть, в которой с трудом удается разглядеть какие-то непонятные узоры, а в купе неяркий и очень уютный свет.

– Который раз вижу, – признается Кимер, – а никак привыкнуть не могу.