Невидимый спецназ

Но он говорит – задачи те же, плюс новые достижения техники. Ну и пусть! Как раз для меня – что-то новое и интересное!

– Можно еще вопрос?

Спросил капитан,

– Это, случайно, не связано с программированием? Такое не для меня.

– Браво!

Прогремел голос подполковника,

– Ваши интеллектуальные возможности, как и отмечалось, тоже на «высоте»! Но это, как раз, не совсем «тот случай».

– Тогда я согласен!

Произнес Лазарев. Так неожиданно судьба изменила жизнь капитана.

Лазарев подумал:

– Я усиленно и постоянно думал об изменении своей судьбы и вот оно – свершилось! Видно, мое сильное желание было услыша-но «свыше»!

На сборы и прощание с коллективом, с которым он прошел «огонь, воду и медные трубы», ему были даны только сутки.

С ним также поехал старшина его роты – прапорщик Недолетов. Капитан догадался почему взяли его старшину – недюженного ума, выносливый, сообразительный, а уж про его силу и говорить нечего, не зря же его за силу прозвали «качок».

Когда приехали в расположение спецназа, подполковник их отвел в отдельно стоящее и огороженное непомерно высоким забором с колючей проволокой поверху. Внутри оказалась большая территория размером с футбольное поле, посредине была спортивная площадка, на которой установлены различные тренажеры, вокруг спортплощадки – беговая дорожка. К основному зданию примыкал крытый бассейн с стеклянными стенами.

Начальником особого спецназа оказался моложавый генерал-майор Евсюков Борис Анатольевич, крепкий и жилистый с виду. Он со всеми поочереди познакомился и объявил:

– Кроме вас есть еще несколько человек, которые будут заниматься и работать вместе свами. Те, кто нам не подойдет, будут от-правлены на бывшие места службы. Вы будете «разбиты» на три пятерки – две основные и одна резервную. На сегодшяшний день вас сорок девять человек. Поэтому конкуренция между вами очень серьезная.

Позднее Лазарев узнал – их спецподразделение называется «Невидимый спецназ» или как их называли коротко – «Невидимки». Как и принято в спецназе, всем действующим сотрудникам давались прозвища, он сам себе и выбрал его – «Лазарь».

Буквально за месяц отсеялись, кто не подходил под требования подразделения. В нем остались три необходимые пятерки.