Воронья дорога

– От него уже давно никаких вестей. Несколько лет, кажется. – Я немного поколебался и спросил: – Вам он тоже все это время не писал?

Она, так и глядя в кружку, покачала головой:

– Нет, ни единого словечка.

Я кивнул и снова огляделся в поисках Гава. Дженис Рэй по-прежнему изучала свою посудину. Никакая давка не помешала бы мне предложить ей пива, но ее кружка была полна. Я поймал себя на том, что сосу губы, втянув их между зубами. Часто так делаю, когда чувствую себя не в своей тарелке. Хоть бы тетя Дженис что-нибудь сказала… На худой конец, просто бы отошла.

– Всегда чувствовала, что твой отец знает больше, чем говорит.

Я посмотрел ей в глаза.

– Правда?

– Да. Наверное, Рори как-то поддерживает с ним связь.

– Ну, я не знаю, – пожал я плечами. – Папа о нем упоминает как… – я хотел сказать «как о живом», но спохватился, – как будто знает, где сейчас дядя Рори.

Она вроде задумалась.

– Вот и я это чувствовала, когда там была, после того как Рори… уехал.

Она снова покачала головой.

– Кажется, он хотел мне рассказать все, что знал, открыть тайну, но… В общем, ничего не сказал. – Она улыбнулась. – А как Лохгайр? Твои родители по-прежнему в том большом доме живут?

– По-прежнему, – подтвердил я, заметив наконец Гава: он пробирался через столпотворение, без остатка сосредоточившись на двух полных кружках, которые нес перед собой.

На лице Дженис Рэй появились ностальгические счастье и нежность, глаза чуть сузились, взгляд устремился куда-то в сторону.

– Хорошее местечко, – сказала она тихо. – У меня столько счастливых воспоминаний связано с этим домом…

– Да у нас у всех, наверное.

* * *

Дядя Рори познакомился с Дженис Рэй в Глазго, на какой-то литературной тусовке. Она была на десять лет старше, библиотекарша, разведенка, имела десятилетнюю дочь по имени Мэрион. Жила с матерью, та присматривала за Мэрион, когда тетя Дженис была на работе. Я помнил, как они с дочерью впервые появились у нас в доме.

Несмотря на то что Мэрион была девочка и на пару лет старше меня, мы с ней сразу нашли общий язык. Льюис, тоже будучи старше меня на два года, вошел в ту неудобную возрастную фазу, когда не знаешь, обливать ли девчонок презрением или угощать конфетами.