В доме лжи

Кларк выдернула купюру у него из пальцев и подошла к Эмили Краутер:

– Тогда отправляйтесь вы, констебль Краутер.

Краутер нахмурилась, но Кларк положила купюру на стол и подтолкнула к ней.

– Да уж, делегировали. – Ребус натянуто улыбнулся и спросил у Сазерленда: – Итак, с чего мне начать?

3

Улица в Блэкхолле, застроенная одноэтажными жилыми домами, была бы тихим уголком, если б не водители, страстно желавшие избежать соседней – и более оживленной – Куинсферри-роуд. Ребус толкнул кованую калитку. Смазанные петли, ухоженный сад по обеим сторонам выложенной плиткой дорожки.

Два мусорных бака – один с бытовыми отходами, другой со всяким садовым мусором – уже выставлены на тротуар за воротами. Ребус позвонил в дверь и подождал. Наконец дверь открылась. Стоявший на пороге человек был ровесником Ребуса, но выглядел лет на пять моложе, Билл Ролстон и на пенсии следил за собой, а в глазах за полукруглыми стеклами очков по-прежнему светился острый ум.

– Здравствуй, Ребус, – мрачно произнес он и внимательно оглядел Ребуса с ног до головы.

– Ты уже слышал?

Ролстон скривил рот:

– Конечно, слышал. Но никто пока не говорит, что это он.

– Это вопрос времени.

– Да, вероятно. – Ролстон вздохнул и отступил в прихожую: – Тогда лучше зайди. Чай или что покрепче?

– Чай в самый раз.

Направляясь на кухню, Ролстон бросил взгляд через плечо:

– Первый раз вижу, чтобы ты отказался.

– Я, похоже, подхватил ХОБЛ.

– И что это значит на человеческом языке?

– Хроническая обструктивная болезнь легких.

Если по-нормальному – эмфизема.

– На тебя похоже – заболеть чем-то, в названии чего есть “л”, как в “легавый”.

– Да, повезло так повезло.

– Как бы то ни было – сочувствую. Хроническая, обструктивная – паршиво звучит. Что одно, что другое.

– Ну а ты как? – спросил Ребус.

– Бет умерла в прошлом году. Всю жизнь курила по пачке в день. Споткнулась, упала, ударилась головой – оторвался тромб. Представляешь?

Кухня была безупречна. Обе обеденные тарелки – и глубокая, и мелкая – вымыты и уже в сушилке.

Отмытую пластиковую посудину из-под супа ожидал за дверью черного хода контейнер для сбора перерабатываемого мусора.

– Сахар? – спросил Ролстон. – Забыл что-то.

– Только молоко. Спасибо.

Не то чтобы Ребусу сильно хотелось чая. После поездки в Лит он был сыт чаем по горло. Но пока Билл Ролстон заваривал чай, Ребус присматривался к нему. К тому же он знал, что Ролстону нужно время, чтобы подумать.

– Вот сюда.