Лежу в могиле в лавандовом платье

Петрович ругается со вчерашним местным, я выхватываю ухом фразу «скажите спасибо, что мобильная связь есть». Замечаю трех незнакомцев, похоже, это местные, они разговаривают с начальником.

– Анастасия Игоревна, подойдите к нам, – зовет он меня.

– Доброе утро, Сергей Николаевич!

– Доброе. Вот, знакомьтесь, это местные товарищи, будем работать вместе.

Товарищи смотрят на меня с непониманием, нехотя жмут мне руку и представляются.

– Встретимся после собрания – переговорим отдельно, – Сергей Николаевич уходит начинать собрание.

Я редко встречаю в жизни людей такого уровня, как мой начальник. Не думаю, что можно таким родиться, это все-таки результат воспитания и образования. Безусловный лидер, я бы сказала вожак, главарь даже, потому что его лидерство не поверхностное, а какое-то глубинное, на уровне инстинктов. Он не подавляет волю и не внушает страх, не давит интеллектом и экспертностью. В нашей среде каждый второй умеет это делать лучше начальника. Он именно рулит процессами так, что получается результат.

Собрание начинается с описания жертв. Я смотрю на изуродованные женские тела и не понимаю – какая цель у маньяка. Потом выходит один из троих местных и рассказывает про проведенные оперативные мероприятия. Я для себя отмечаю интересную деталь – в банке данных есть отпечатки пальцев и образцы биоматериалов абсолютно всех жителей города. На жертвах обнаружены многочисленные отпечатки и биоследы, но они не принадлежат ни одному из местных жителей. Проникнуть незамеченным на территорию города невозможно.

Затем все делятся на рабочие группы, обмениваются контактами, получают задания, в общем, все как обычно. Интересно, что меня не зовут ни в одну группу.

Собрание окончено, все расходятся, а меня зовет Сергей Николаевич.

– У меня к вам отдельное задание, – говорит начальник, глядя в пол. Так как следствие находится в тупике, а это факт, и его нельзя не признавать, – он делает паузу, формулируя мысль, – короче, мне нужны идеи, зацепки, нестыковки, в общем, посмотрите, где мы чего-то не видим, хорошо?

Он опять замолкает, переминаясь с ноги на ногу, и вдруг говорит:

– Я думаю, вам надо дать полные права на запрос любой информации. Но мне нужен результат.