Обнулись!

У Пластинина заломило виски, казалось, что из одного уха в другое, сквозь голову, проложили железную дорогу и теперь по ней без остановки гоняют миниатюрные, но очень шумные и энергичные товарняки.

Затем у него начался озноб, он встал, чуть шатающейся походкой проковылял за стойку. Сделал себе крепкий черный чай с бергамотом и сахаром.

Стефания, тем временем, закончила омлет. Съела все.

– Роман Павлович, спасибо, очень вкусно! Оказывается, вы хорошо готовите, – чуть повеселевшим голосом похвалила она и даже позволила легкую улыбку.

А у Романа резко начался жар, сначала он подумал, что это от чая, но быстро сообразил, что дело в перестройке организма. Не из-за повышенного ли интеллекта он стал таким догадливым?

– Вам плохо? – оживилась Стефания.

Он присел на высокий барный стул за стойкой, проигнорировав вопрос начальницы.

По внутренним ощущениям Романа, плохо ему было где-то на тридцать девять градусов и температура продолжала расти.

Стефания подошла к нему, приложилась губами ко лбу, чем немало удивила бы Пластинина, будь он в состоянии удивляться.

– Да вы весь горите! Не вставайте, я сейчас парацетамола принесу.

Сейчас Роман вспомнил, что читал где-то социальную рекламу, предостерегающую от единовременного повышения характеристики более, чем на две единицы. Но мало кто в жизни с такими ситуациями сталкивался. Обычно люди планировали все свое развитие заранее, составляли таблицы, схемы. И как только получали в распоряжение лишнюю единичку, сразу же вкладывали ее в заветную характеристику.

Лишь некоторые чудаки по нескольку лет копили очки, чтобы затем разом скакнуть вперед в развитии. Нынче к таким чудакам мог отнести себя и Роман.

– Езжайте-ка вы домой. Отлежитесь как следует, – предложила Стефания.

Роман слышал все, как через воду, или через молоко… нет, кисель, сладкий тягучий кисель, в который слова падают словно камни: шлеп! шлеп! буль! буль! И почему такая хрупкая Стефания порождает такие громкие звуки? Громкие, но медленные, как медведи. Или медведи все-таки быстрые? Он ходил охотиться на медведя, давно, с отцом… и с Саней… и с ее отцом.

Весело тогда было. Медведя, правда, они так и не встретили. Вот бы снова пойти на охоту, только теперь со Стефанией. Интересно, его папе понравится Стеша? Ах да, отец же умер. Грустно.

Он протянул руку к Стефании, хотел сказать что-то… приятное? Или ласковое? Сложно вспомнить. О чем это он вообще думает?

– Роман Пав-лоо-вич? – пыталась достучаться до него Стефания.