Обнулись!

Врачи не знают, как именно ее лечить, потому что столкнулись с неизвестным веществом.

Девушка вытерла нос рукавом, с силой шмыгнула, загоняя в себя сопли, и сказала:

– Мы честно ничего не принимали. И Машка… она тоже… наверное. Я фиг знает… мы вроде всем делились… ну че там у кого случилось. Она ниче такого стремного не рассказывала, – девушка посмотрела на стоящую рядом Стефанию, которая, обхватив плечи руками, возвышалась над ней. Лена почесала лоб и как-то неожиданно серьезно добавила: – Но вы же понимаете, так-то чужая душа – в потемках.

Стефания вздохнула и посмотрела на Романа – но Пластинин не собирался сдаваться:

– Хорошо, я верю. Тогда опиши, чем вы занимались последнее время?

– Да ничем особенным… как обычно, – девушка пожала плечами.

– Лен, мы же не знаем, что для вас обычно. Расскажи, – подтолкнул ее Роман.

– Ну… это… гуляли там, с девками на районе тусовались, – помедлила и добавила, – с пацанами.

– И?

– Че и? – повысила она голос.

 – Вы так докопались, типа я или вру или совсем тупая и не могу сообразить, где Машка наркоты могла хапнуть? Я же сказала, что не было такого! Ну че обычно люди делают летом? Болтают, общаются, загорать ходят, купаться. Чем бы не тешились, лишь бы не залетели…

– Лен, ты пионерку-то выключи, – Роман выпрямился на стуле, поморщился. Ему не нравился тон девушки.

Щербинина замолчала, словно что-то обдумывала.

– Ну конечно мы там… ну… курили иногда, – и поспешила добавить, – сигареты! Пива иногда пацаны себе брали, а нам – вино.

Но это же все фигня. Да и редко. Мы, вон, в клуб наш ходили часто. А там Сергей Александрович такие привычки как бы не приятствует.

– Это который молодежный клуб, да? Там, где с вами занимались, образовательные лекции читали, да? Про развитие характеристик, прокачку под определенные профессии, верно?

Лена кивнула, еще раз сильно шмыгнула носом и сглотнула.

– Дайте мне воды, голова че-то кружится, – пожаловалась она.

Стефания пошла на кухню, Пластинин поднялся и погруженный в свои мысли вышел в уборную. Бессонная ночь и долгая дорога сказывались на организме. Голова была ватной, тяжелые веки так и норовили опуститься, красные глаза слезились и горели. Он умылся холодной водой, внимательно посмотрел на себя в зеркало – да, усталый вид, давно не брился, лицо раскрасневшееся – загорел сегодня, пока ездил.

С Леной как-то ничего не выходило.