Всё зеленое

После поездки в клуб остался неприятный осадок, и мы все-таки решили разойтись по домам, но остановились, прощаясь в сквере возле моего дома, и зависли на два часа, пытаясь избавиться от проскользнувшей отчужденности.

Он сидел на лавочке, а я в полудреме лежала у него на коленях, вытянувшись во всю ее длину. Наши рюкзаки валялись рядом.

– Ты раньше ездила в поездах?

– Конечно. Раз сто. Ладно. Не сто. Три раза.

– В детстве я садился на диван и представлял, как еду на поезде куда-нибудь очень-очень далеко.

В самое счастливое место на земле, – он взял мою руку и поцеловал ладонь. – Вот и сейчас такое чувство, будто, сидя здесь, я туда еду… Мы вместе едем. Если ты не против. Ты же хочешь в самое счастливое место на земле?

– Очень. И желательно навсегда.

Он поводил по ладони пальцем:

– У тебя есть линия счастья.

Я раскрыла его испещренную кучей бледных хаотичных черточек руку.

– А у тебя она есть?

– У меня нет. Только шрам из подвала.

– Зато линия жизни до самого запястья.

– Я все равно в это не верю.

– Я тоже.

– А в поезд верю.

– И я.

На лавочку напротив уселась полная пожилая женщина в платке и беспардонно вперилась в нас пристальным взглядом.

– Чего она так смотрит? – поежилась я.

– Хочешь, чтобы я ее прогнал?

– Можно. Иначе я ей нагрублю.

– Есть один способ.

– Только умоляю – не стихи.

– Тогда другой – не самый действенный, но может сработать.

Он наклонился и поцеловал меня. Сообразив, что он решил ее смутить, я поддержала план.

Мы целовались долго, с картинной страстностью, как в кино, но способ не сработал. Тетка продолжала смотреть. Так что в конце концов смутилась я и повернулась к ней спиной.

– Кстати… меня в универ взяли, – сказал он ни с того ни с сего. – Позавчера узнал. Времени как-то не было рассказать…

– Да ладно?! А чего таким тоном? Не рад, что ли?

– Не знаю.

– С ума сошел? Ты же столько занимался!

– Я не думал, что поступлю. А теперь с этим нужно что-то делать.

– Как что-то делать? Я тебя не понимаю, Амелин!

Растрепавшаяся челка занавешивала ему глаза, но я догадалась.

– Серьезно? Ты боишься? Боишься, да? Я угадала?

– Нет, – неуверенно ответил он.

– Да!

– Нет.

– Ладно, пусть «нет», но меня не обманешь, – я приподнялась, заглядывая ему в лицо. – В мире столько всего интересного, а ты просто хочешь забиться в нору и никогда оттуда не вылезать.

– Мир злой и несправедливый. Ничего хорошего от него ждать не стоит. Я думал, ты это знаешь.