Время. Ветер. Вода

В том, чего не бывает в жизни, нет никакого смысла.

Он сгреб все отложенные фигурки и высыпал обратно в вазочку.

– Ты не веришь в любовь? – осторожно спросила я.

– Я верю только в продолжение рода, взаимную выгоду и удовольствие. А любовь – это вечное стремление человека доказать самому себе, что это он ее достоин. Жажда обладания и самоутверждения.

Тон был холодный и резкий.

– Иди-ка ты, Витя, поспи, – достав телефон, Артем дал понять, что разговор окончен. – Соберемся уходить, я тебя разбужу.

– Почему ты разозлился?

– Голова разболелась.

Это было очень странно, неожиданно и обидно. Ни с того ни с сего. На ровном месте.

Спать я не собиралась, но все равно ушла в родительскую комнату и в кромешной темноте завалилась на кровать.

С улицы между неплотно задвинутых штор шел слабый, едва уловимый свет уличных фонарей. Под окнами время от времени проезжали машины, лучи от фар то и дело пробегали по потолку.

В головную боль верилось слабо, и я мучительно пыталась отыскать причины раздражения Артема.

– Не обижайся. Сказка хорошая, а вот я не очень.

Я не нашлась, что ответить, и он ушел.

Никогда никто не нравился мне настолько, чтобы принять это за любовь. Нет, конечно, сначала я любила Дина Винчестера, потом Дилана О’Брайена, а затем Тайлера Джозефа. Но подобная выдуманная любовь еще больше побуждает желать реальной, настоящей, человеческой. Из плоти и крови.

Мама считала, что только ограниченные и недалекие женщины озабочены вопросами любви и отношений.

Артем вел себя так, словно прекрасно понимает, какое впечатление производит на людей. Знает, что нравится, и позволяет собой любоваться.

Увлечься таким человеком – хуже некуда, а как избежать этого – непонятно. Ведь до тех пор, пока он не разозлился на сказку, мне показалось, будто между нами возникло особое взаимопонимание, которое и словами-то не объяснить, просто чувствуешь, и все.

Постепенно свет фар начал блекнуть, тени на стенах растворились, и я провалилась в сон.

А когда проснулась, часы на телефоне показывали одиннадцать.

Немедленно вскочив, я побежала в свою комнату, но там никого не оказалось. На кухне тоже. Кровать была аккуратно застелена, а поднос с чашками и пустым лотком из-под мороженого стоял возле раковины.

Они ушли, не разбудив меня, и это было обидно.