Сердце Гудвина

– Покажи! – Она потянулась за моим телефоном.

– Читай вслух, – попросил Рома, когда он оказался у Ксюши в руках.

Ксюша вопросительно посмотрела на меня. Ее рваные белые прядки растрепались, зеленые глаза горели любопытством.

– Читай, – согласилась я, – может, там не все так ужасно, как мне показалось.

– «Здравствуй, Алиса! Это сообщение я пишу не для тебя, а для себя», – громко начала она, и Рома иронично поморщился:

– Вот это поворот.

– «Поэтому можешь не опасаться, что я потребую ответ или на что-то рассчитываю.

Смысла в подобных признаниях нет. Их пишут, пытаясь избавиться от мучительных терзаний, облегчить душу или выговориться», – голос у Ксюши был громкий, а тон насмешливый.

Но она так разговаривала всегда. Отчего тем, кто плохо ее знал, поначалу казалось, будто она подшучивает над ними.

– Че за бред? – снова прокомментировал Рома. – Раз смысла нет, то на кой писать? Выговориться, блин. Пусть маме своей выговаривается!

– Помолчи, пожалуйста, – попросила его сестра и продолжила: – «Мне ли не знать, что никто и никогда не отвечает взаимностью на глупые чужие страдания.

И чем они очевиднее, тем шире пропасть. Ведь тот, кто ничего не сделал, чтобы завоевать любовь, не заслуживает даже жалости. А я не сделал, и не важно, по каким причинам». – Ксюша остановилась и подняла глаза на брата.

– Может, это Мартов?

– С ума сошла?! Он что, по-твоему, умом тронулся? Алиска и без того знает, что он ее любит, – отодвинув тарелку, Рома широко улыбнулся.

С Ксюшей они не очень были похожи. Только общей семейной породой: чистыми открытыми лицами с ясным взглядом, густыми, слегка вьющимися волосами и немного формой носа, как у обеих мам. Однако, когда они улыбались, даже незнакомый человек опознал бы в них брата и сестру. Их улыбка напоминала переливающееся в каплях грибного дождя солнце, такая же внезапно светлая и жизнеутверждающая.

– «Поэтому я просто фейк, который, перед тем как расстаться навсегда, решился высказаться.

Так что это исключительно эгоистический порыв. Ты прекрасна, и я бы отдал все, чтобы сделать тебя счастливой. Спорим, ты сейчас улыбнулась?»

Рома издевательски прыснул, и Ксюша показала ему кулак.

– «Ты прекрасна! – передразнил он, скорчив придурочную физиономию. – Позволь мне сделать тебя счастливой!»

– Тебе не кажется, что он странно выражается? – спросила я.

– Еще как кажется.

Ксюша подняла ладонь, призывая нас помолчать.