Сердце Гудвина

От раздевалки не торопясь к нам приближался Мартов.

– Откуда ты узнал? – удивилась Ксюша.

– Так вся школа уже обсуждает, – Рома довольно улыбался.

– Неужели вы хотите таскаться с нами по магазинам? Впервые вижу у тебя такой порыв.

– Кирилл хочет, – Рома понизил голос. – Очень просил уговорить вас.

– Зачем это ему? – вспыхнула я.

– Ясное дело зачем, – Рома весело подмигнул.

Он был спокойным, доброжелательным и необидчивым и все детство поддерживал нас с Ксюшей во всех выдумках и шалостях, которых на нашем счету хватало.

Ведь когда трое детей почти одного возраста чуть ли не круглосуточно находятся вместе, хулиганских проделок не избежать. Мы варили приворотное зелье из всей найденной в доме губной помады, строили из штор спальни моих родителей палатку, рисовали карту сокровищ на обоях, да много чего вытворяли. Между нами никогда не существовало мальчишечье-девчоночьей дистанции и в четырнадцать лет, под деловые советы Ксюши, даже учились друг на друге целоваться.

Но после того как Рома перешел в маткласс, он довольно сильно отдалился от нас, однажды и вовсе заявив, что мы «дискредитируем» его перед одноклассниками, которые все как один мечтали стать великими экономистами, банкирами, разработчиками технологий будущего и наномедиками и которые считали, что гуманитарии – это просто неудачники, не сумевшие попасть в маткласс.

– Ладно, – милостиво согласилась Ксюша. – Поехали.

В компании парней нормального шопинга не выйдет – это стало понятно сразу, поэтому мы отправились в «Охотный ряд», где после быстрой пробежки по магазинам собирались погулять в Александровском саду и поесть мороженого, сидя на деревянных лавочках с круглыми спинками.

– Рома рассказал про сообщение, – сообщил Мартов, повернувшись ко мне лицом на эскалаторе, когда мы зашли в метро.

– Какое еще сообщение?

– Ты знаешь! – Он выдержал паузу.

– Ромка – болтун.

– А это секрет?

Мартов продолжал смотреть пристальным серьезным взглядом – по-другому он не умел.

Карие, чуть раскосые глаза никогда не улыбались, даже когда он смеялся или дурачился. На его красивом мужественном лице одинаково отчетливо проступали черты татарских и славянских предков. Его мама была родом из Уфы, где, по его словам, проживало не меньше сотни их родственников. А отец тридцать лет назад переехал в Москву из Ярославля. Я их видела несколько раз на школьных мероприятиях. Обычные, ничем не примечательные мужчина и женщина.